Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
СИБИРСКАЯ ВАНДЕЯ
Глава 4. Среднее Приобье (Вьюнско-Колыванский мятеж) [Документы №№ 392–539]
Документ № 476

Оперативная сводка действий северо-западной группы советских войск


г. Ново-Николаевск

1 августа 1920 г.

После совместного с начальником гарнизона и предучека обсуждения вопроса вспыхнувшего восстания в районе желдороги от ст. Дупленской до ст. Ояш и к северу от нее 6 июля 1920 года я со сводной ротой вверенного мне 2-го зап[асного] стрел[кового] полка в составе 163 штыков самых надежных красноармейцев при 2 пулеметах срочно погрузился в эшелон и убыл на ст. Чик, где был один взвод батальона от обжелдора численностью [в] 50 штыков.

Только что успели люди выгрузиться из эшелонов как противник открыл частый огонь по роте. Он уже занял к моменту прибытия эшелона северный край села Прокудино, что в полутора верстах от станции, и, двигаясь в конном партизанском строю, намеревался захватить станцию. Но решительным внезапным нашим контрударом, несмотря на свою превосходящую численность и подвижность, банда противника была сломлена и панически в беспорядке начала бежать к северу, очищая село и оставляя на полях своих убитых и раненых, и бросая свое примитивное оружие, среди которого были и винтовки. Левый же фланг противника продолжал еще упорно сопротивляться, имея целью захватить жел[езно]дорожный мост, что в одной версте к западу от станции, и тем самым прервать движение поездов. Протяжение фронта к этому времени увеличилось до 10 верст, в силу чего с одной ротой занимать позицию мне было крайне трудно. Я обратился к начальнику эшелона 458 полка 51-й дивизии, прибывшему к этому моменту на станцию, предлагая ему влиться с людьми в мою цепь. Несмотря на настойчивые мои требования, он категорически отказался, мотивируя это тем, что он мне не подчиняется и имеет свое назначение. Тогда я в порядке революционного времени, как командующий западной группой, преследуя интересы республики, в последний раз приказал ему выгрузить людей и встать за единое дело. Он отказался. Я объявил ему, что если левый фланг бандитов захватит и взорвет мост, то они с эшелоном останутся без движения на месте. Без дальнейшего размышления и колебания я обратился с призывом к товарищам красноармейцам эшелона 51-й дивизии и личным примером увлек их в бой. Бандиты были сломлены и на левом фланге. Тогда уже началось отступление по всему фронту противника. [Я] с громадными усилиями и трудом, имея людей только в пешем строю, мог преследовать панически бегущего противника, который весь был на конях. Численность его была около 1000 человек. Я наступал, имея ядром в центре сводную роту. На флангах же действовали люди 51-й дивизии. Расстояние между противником и мной, несмотря на поспешность отступления, было не более длины прямого выстрела, а местами и на половину выстрела. Поражение противника было не только от ружейного огня, но и [от] пулеметного огня. Внезапность моего наступления и сила огня были настолько неожиданны для противника, что он ни на минуту не мог задержаться и закрепиться. Результатом форсированного марша с боем было то, что бандиты в панике бежали на север через деревни Денисово [и] Катково на Крохалевку, что в 20 верстах к северу от станции Чик, оставляя на полях убитых и раненых и бросая пики. За деревней Катково противник намеревался укрыться в кустарнике, но решимостью действий и силой огня отряда был сломлен и обращен частью в бегство, частью захвачен в плен. Обратившийся в бегство противник имел направление на с. Грязнуху, [что] в 28 верстах к северу от станции Чик. С наступлением ночи отряд расположился в д. Крохалевке, выставив сторожевые охранения и [выслав] разведку по всем направлениям.

В этой деревне были арестованы бандитами 9 человек коммунаров. Они были обречены на верную смерть, если бы я не подошел вовремя и не вырвал [их] из кровожадных рук кулаков-бандитов. Один из коммунистов был весь в сочившихся кровью ранах. Он вместе с товарищами со слезами на глазах выражал свою радость и благодарность мне и моим славным бойцам-красноармейцам.

Люди 51-й дивизии, имея определенное назначение следовать на запад и не имея возможности принимать участие в дальнейших операциях, снялись и по миновании надобности [были] освобождены для дальнейшего следования.

7 июля в 10 часов [утра] я с отрядом выступил далее на с. Грязнуха. В пути следования противник обнаружен не был. Село Грязнуха занято [было нами] лихим налетом. Но через небольшой промежуток времени после занятия села отрядом противник беспорядочно открыл огонь по селу. Благодаря быстро и энергично принятым мною мерам, бандиты не успели сосредоточиться, понеся потери убитыми, ранеными, и частью бежали, а частью были захвачены в плен. Энергичная и умелая операция отряда внесла в среду противника разложение и не дала возможности не только сформироваться, но даже и восстановить в своих остатках хотя бы какой-нибудь порядок. Среди бандитов, со слов захваченных [в плен], пошли разногласия, сказавшиеся в том, что часть банды сложила оружие, а часть мелкими шайками разбрелась по лесам. Из тех же сведений известно было, что противник имел намерение отойти дальше и сгруппироваться в селе Тырышкино. После взятия села Грязнуха и непродолжительного преследования противника, не имея обеспеченного тыла и учитывая ограниченный запас патронов, отряд снялся и отошел на ст. Чик, где и расположился на ночлег и пробыл весь день 8 июля.

Маневр оттягивания сил обратно на ст. Чик мною был предпринят с той стратегической целью, что противник, ошеломленный неожиданным для него ударом и меткостью ураганного огня, мог бы рассеяться по лесам и болотам, откуда трудно было бы его выловить. Но своим мнимым отступлением, как бы нежеланием преследовать, я дал возможность противнику не разбегаться и даже более — формироваться для того, чтобы, окружив [его] целиком, захватить, что и было мною сделано.

Сам же я, оставив отряд на станции Чик и поручив командование помощнику начальника полковой школы товарищу Емельяненко, отправился в город Ново-Николаевск за пополнением отряда как людьми, так и боеприпасами. Та линия фронта, которая обрисовалась после тщательной разведки, была слишком обширной, и с ограниченным числом людей занимать ее было невозможно. Для пополнения отряда из Ново-Николаевска со мной прибыла полковая школа вверенного мне 2-го запасного стрелкового полка силою [в] 116 штыков и 116-я рота батальона желдоробороны [в] 110 штыков, а также значительный запас гранат и патронов на пулеметы для пополнения резерва. На станцию Чик также прибыла рота 113-го батальона обжелдор под командою тов. Спиридонова силою [в] 170 штыков. <...>

9 июля было занято перегруппировкой отрядов, входивших в состав западной группы и занимавших участок от станции Чик до станции Дупленская включительно. Причем участки от станции Кривощеково до станции Коченево занимали отряды №№ 1, 2 и 3, от станции Коченево до станции Дупленская занимал отряд № 4, от Дупленской к западу — отряд № 5. По всем направлениям от отрядов я выслал разведки, которые входили в соприкосновение с противником, обнаружив его на линии с.с. Крутые Лога, Тырышкино, Оеш.

В 12 часов 10 июля я приказал начать на всех участках группы наступление. 1, 2 и 3 отряды, имея исходным пунктом северную окраину села Прокудино, в один переход достигли села Грязнухи, где расположился штаб вверенной мне сводной западной группы, а отряды, получив приказание, повели наступление: первый при двух пулеметах на село Больше-Алексинское; второй при двух пулеметах — на село Тырышкино с восточной стороны; третий при двух пулеметах — на д. Киселево; четвертый отряд при двух пулеметах, оставив часть людей для охраны станции Коченево, повел наступление на село Тырышкино с западной стороны; отряд № 5, оставив людей для обороны ст. Дупленская и пройдя село Овчинниково, что севернее станции Дупленской, повел наступление на село Крутые Лога с юга, обеспечивая свой и в то же время левый фланг группы. В этот же день по распоряжению начдива-26 в 20 часов в мое распоряжение прибыли два эскадрона под командой самого командира 26-го кавполка товарища Виноградова [Ю.С.] по маршруту села Грязнуха.

Ровно в 24 часа 10 июля с. Тырышкино было окружено 2 и 4-м отрядами и занято 2-м отрядом под командой товарища Емельяненко. По занятии села немедленно были освобождены все арестованные коммунисты, восстановлена власть советов. Разверстка, служившая одной из причин восстания, исполнена крестьянами в минимальный срок. Хлеб большими обозами потянулся в гор. Колывань на ссыпные пункты. Никаких недоразумений в связи с разверсткой не возникало. Крестьяне обратились к мирному труду.

Большая часть бандитов была захвачена в самом селе и выловлена в ближайших окрестностях его, меньшая же часть панически бежала в с.с. Вахрушево, Подгорное и Чаус. Вместе с многочисленными трофеями, взятыми в с. Тырышкино, захвачен главный штаб с белым знаменем с надписью «Партизанский отряд» и со всеми делами отрядов бандитов, с приказом о мобилизации с 18 до 45 лет и главарями банд: начальником штаба Александровым и его заместителем Мальцевым. Одновременно с этим первый отряд под командой товарища Киташева занял с. Оеш и восстановил связь со штабом средней группы, находящимся в городе Колывани. <...> № 10421.

Командующий сводной северо-западной группой советских войск,

командир и военком 2-го запасного стрелкового полка Гиршович

Начальник штаба [подпись неразборчива]

 

ГАТО. Ф.р. 521. Оп. 1. Д. 50. Л. 1а. Машинописный подлинник.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация