Архив Александра Н. Яковлева

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. СУСЛОВУ М.А.

Начальник Главного Политического Управления Вооруженных Сил СССР тов. Кузнецов Ф.Ф. в письме на Ваше имя просит дать указание об изъятии из библиотек книги доктора экономических наук полковника Г.А. Деборина «Международные отношения в годы Великой Отечественной войны»1.

Книга Г.А. Деборина была выпущена издательством Академии наук СССР в апреле 1948 г., тиражом в 7 тыс. экземпляров. Отдел пропаганды задержал распространение тиража книги Г.А. Деборина, в связи с тем, что в ней имеются серьезные ошибки.

По Вашему указанию книга Г.А. Деборина «Международные отношения в годы Великой Отечественной войны» в начале июля 1948 г. обсуждалась на кафедре истории международных отношений Академии общественных наук. В обсуждении книги приняли участие преподаватели ряда высших учебных заведений, научные работники Института истории, Института экономики и Тихоокеанского института Академии наук СССР.

Обсуждение показало, что книга Г.А. Деборина изобилует серьезными политическими ошибками. В книге всячески приукрашивается политика США и Англии во время второй мировой войны, не вскрываются хищнические цели англо-американского империализма, «Атлантическая хартия» характеризуется как документ, который гарантирует народам справедливый демократический мир. Автор книги затушевывает действительные причины задержки с открытием второго фронта, преувеличивает значение Англии и США в достижении победы над гитлеровской Германией и умаляет историческую роль СССР в Великой Отечественной войне. Он изображает США как «друга» колониальных народов, превозносит «демократизм» и «бескорыстие» политики американского империализма в Китае в период войны, идеализирует Рузвельта, характеризуя его как выразителя национальных интересов США.

Важнейшие вопросы истории второй мировой войны в книге Г.А. Деборина освещаются вне связи с общим кризисом капитализма и расколом мира на две системы. Автор не всегда учитывает современную международную обстановку, характеризующуюся борьбой двух лагерей на мировой арене. Книга изобилует ошибочными формулировками, засорена большим количеством случайных и сомнительных цитат из иностранной прессы и высказываний реакционных политических деятелей Англии и США.

В настоящее время тираж книги находится в Издательстве Академии наук СССР. Из общего тиража книги в 7 тыс. экз. было продано — 82 экз., разослано издательством в качестве сигнальных и обязательных — 164 экз., выдано по указанию Отдела пропаганды Академии общественных наук для обсуждения — 50 экземпляров.

Полагаем целесообразным тираж книги уничтожить.

Д. ШЕПИЛОВ

26/VII-49 г.

На первом листе документа в левом верхнем углу рукописная резолюция: «За. М. Суслов. 26/VII».

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 144. Л. 36—37. Машинопись. Подпись-автограф.

1 В письме М.А. Суслову начальника Главного политического управления Вооруженных Сил СССР Ф.Ф. Кузнецова от 30 апреля 1949 г. говорилось, что в книге Г.А. Деборина «имеются серьезные ошибки принципиального характера».

И далее: «Международные отношения в период Великой Отечественной войны Деборин анализирует и оценивает неправильно. Он обходит роль большевистской партии как организатора и вдохновителя побед советского народа и его Вооруженных Сил, совершенно не освещает вопрос об источниках наших побед, недооценивает роль русского народа в Великой Отечественной войне.

В книге умаляется историческая роль СССР в Великой Отечественной войне и переоценивается роль Великобритании и Америки. По значению в достижении победы над гитлеровской Германией Советский Союз ставится в один ряд с Америкой, Англией и Францией.

В изложении политики правящих империалистических кругов США автор не вскрывает хищнические цели американского империализма, идеализирует политику Ф. Рузвельта и утверждает, что только Трумэн, отошедший от курса Рузвельта, начал проводить империалистическую политику».

В заключение письма содержалась просьба «дать указание Главлиту об изъятии этой книги из библиотек» (Там же. Л. 29—30).

К письму прилагалась копия заявления Г.А. Деборина в политический отдел Военно-политической академии им. Ленина, датированное 19 марта 1949 г. В заявлении говорилось:

«I. Считаю свою книгу “Международные отношения в период Великой Отечественной войны” всецело порочной. Она не вооружает на борьбу против лагеря империализма, возглавляемого США. Я оказался не бойцом передовой линии идеологического фронта, а в роли человека, мешающегося под ногами и препятствующего успешному движению вперед.

Мы должны неустанно разоблачать бандитизм США, раскрывать всю звериную природу, хищничество и разбой американского империализма. Мы должны идеологически вооружать на борьбу против США — главного оплота мировой реакции, злейшего врага социализма и прогресса, врага культуры и национального существования народов. Моя книга, вопреки моим субъективным намерениям, не выполняет в полной мере этой высокой и благородной задачи. Это значит, что я совершил тяжкое преступление.

II. Основные ошибки книги заключаются в следующем:

1. Книга не вскрывает в полной мере хищнических целей американского империализма и его английского партнера, не показывает, как эти цели империалисты прикрывали в дни войны союзническим флагом. Основное внимание в книге уделено не тому, что разделяло Советский Союз и англо-американский империализм, а тем дипломатическим актам, которые создавали видимость единства союзных держав. По этой причине важнейшие события периода войны истолкованы ошибочно.

2. В книге не раскрыт империалистический характер политики Рузвельта, который показан не как ставленник и проводник политики Уолл-стрита, а как якобы выразитель национальных интересов США. Это означает, что я не показал реакционного лица Рузвельта и его антинациональной политики, политики американской монополистической буржуазии. Это означает, что я встал на путь, ведущий к признанию правительства Рузвельта чуть ли не надклассовым правительством.

3. В книге не показана крайняя ненависть американского империализма к СССР и великой русской нации. В связи с этим не раскрыт весь политический смысл злонамеренного саботажа с созданием второго фронта в Европе. Ошибка эта усугублена тем, что ряд мест книги создает впечатление, будто бы Рузвельт был сторонником скорейшего создания второго фронта.

4. Я не показал во всем объеме роль и значение освободительной борьбы народов СССР. Книга не показывает всего величия и всемирно-исторического значения нашей победы в Великой Отечественной войне над силами международной реакции.

5. Сосредоточив все свое внимание на дипломатических актах и усматривая в них главное содержание книги, я упустил основное. В книге нет специальной части, посвященной тому, что обеспечило нашу победу. Между тем, для каждого из нас ясно, что факторы, обеспечившие нам победу над врагами, имеют первостепенное международное значение. Надо было подробно рассказать о роли советского общественного и государственного строя, о роли советского патриотизма, дружбы народов СССР и их морально-политического единства, о роли великой русской нации.

III. В чем заключаются причины этих серьезных ошибок?

Причины заключаются в том, что я отошел от марксистско-ленинской методологии. Книгу надо было строить, исходя из общего кризиса капиталистической системы, борьбы двух систем, классовой борьбы. Тогда дипломатические покровы не закрыли бы основной сути и борьба Советского Союза против своекорыстной, антинародной и палаческой политики США и Англии представилась бы во всем своем величии и всемирно-историческом значении. Всякий же отход от марксистско-ленинской методологии чреват губительными последствиями.

IV. Обсуждение книги в Академии Общественных Наук не вскрыло ее недостатков и ошибок. К этому делу пристроились люди, которые поддерживали все худшее в области исторической науки. Еще ранее без моего ведома и согласия поставил свою подпись в качестве редактора, не читая ее, Зубок, которого я и тогда презирал. Во время обсуждения большинство выступавших, подходя с космополитических позиций, старались поддержать книгу и всячески льстили мне. Согласившись с критическими замечаниями, я не понял тогда вреда тех похвал, которые усиленно мне расточались.

Тем не менее, я решительно отверг категорическое требование издательства, которое стремилось выпустить книгу в свет с незначительными поправками. Я сразу же стал писать книгу совершенно заново, включив ее в план научно-исследовательской работы нашей Академии. Я сознавал и открыто всем говорил, что критика книги в Академии Общественных Наук была недостаточной. Но я не пошел дальше этой критики. Это обстоятельство и помешало мне выступить с критикой своих ошибок на кафедре и партийных собраниях.

Я сам в одиночку, недооценивая силу коллектива, бился над вытравлением своих ошибок.

Мое выступление на Ученом Совете 17.3 было исполнено либерализма по отношению к самому себе и явилось попыткой самооправдания.

Все это мое поведение усугубляет мои ошибки.

Вполне сознавая свою вину, я не считаю возможным искать каких-либо оправданий и не ищу их. Я могу искупить и искуплю свою вину только самоотверженной борьбой за дело партии Ленина — Сталина, за интересы нашей социалистической Родины. Я отдам все силы своей жизни тому, чтобы со всей непримиримостью и остротой бороться с враждебной нам буржуазной идеологией, с отвратительным безродным космополитизмом — этой идеологией англо- американской реакции и поджигателей войны. Я буду непримиримо стоять на страже идеологии марксизма-ленинизма, на страже чистоты нашего идейного оружия, страстно пропагандируя великие идеи нашей партии, идеи Ленина — Сталина» (Там же. Л. 31—34).

Назад