СТЕНОГРАММА
совещания редакторов центральных газет и журналов
29 марта 1949 года
КУЛИКОВ Н.А. («Труд»). Я так же, как, очевидно, и другие товарищи, не
готовился к сегодняшнему совещанию, но я бы хотел сделать несколько
замечаний.
Мне припоминается, что на последнем совещании редакторов (тогда уже были
опубликованы статьи в «Правде» и «Культуре и жизнь»2) возникал такой
вопрос, как быть другим газетам? Никакого ответа на это мы не получили.
СУСЛОВ М.А. А как вы считаете?
КУЛИКОВ Н.А. Я думаю, что если бы был получен ответ, то такого
перехлестывания, которое допустили газеты, можно было избежать. Я думаю,
что ряд газет не допустил бы в этой серьезной, большой работе, о чем
здесь говорил совершенно справедливо тов. Ильичев3, той крикливости,
какая была в ряде статей некоторых газет.
Я хотел сказать о том, что меня лично удивляет, если взять такие газеты,
как «Советское искусство» и «Литературная газета». Прежде всего,
«Советское искусство». Одно время эта газета печатала статьи, заполняя
всю газету крикливыми заголовками, и вдруг в последнем номере ни одной
статьи о космополитах не встретишь, и даже слово космополитизм исчезло
со страниц газеты.
СУСЛОВ М.А. Видимо, редактор газеты хочет немножко осмыслить.
КУЛИКОВ Н.А. Я думаю, что это неправильно, потому что задача борьбы с
космополитизмом в области искусства, где антипатриотическая группа
нанесла особенно большой ущерб, стоит перед данной газетой. Но только
нужно это делать серьезно, глубоко, доказательно. Не нужно вытаскивать
всякие, забытые всеми высказывания космополитов, которые не представляют
никакого теоретического значения, наоборот, они служат только для
популяризации этих космополитов. Взять хотя бы высказывания Бровмана,
приведенные в одной из статей в «Литературной газете», когда Бровман в
ответ на вопрос студентов, как он реагирует на критику газеты «Культура
и жизнь», заявил, что «у него нервы крепкие и он чувствует себя не
плохо». Разве это подлинная борьба с космополитизмом?
Мне кажется, что газеты должны и впредь не оставлять борьбы с
космополитизмом, но делать это так, как требует Центральный Комитет,
глубоко, серьезно, аргументированно, без перехлестывания и без того,
что, когда потребовали прекратить перехлестывание, сразу оказалось, что
газете нечего сказать. То заполняли все страницы, а то, оказывается,
нечего сказать о борьбе с космополитизмом, как будто они исчезли, как
будто с буржуазным космополитизмом, с проявлениями буржуазной идеологии
все покончено, их носители сразу исчезли и никаких проявлений
космополитизма больше нет. Думаю, что это неправильно.
СУСЛОВ М.А. Это не исключает того, что товарищи может быть действительно
хотят осмыслить это, несколько дней не печатать.
КУЛИКОВ Н.А. Это все так, но мне кажется, что здесь есть известная
неправильность.
ЕРМИЛОВ В.В. («Литературная газета»). Я займу несколько минут. Я хочу
сказать, что с самого начала статья в «Правде», которая называлась «Об
одной антипатриотической группе», и далее статья газеты «Культура и
жизнь» уже самими заголовками и характером статей сразу локализовали
вопрос таким образом, что было ясно, что речь идет именно об одной
антипатриотической группе, не имеющей глубоких корней и не могущей иметь
глубокие корни, и что вместе с тем речь идет об очень большом вопросе
борьбы с безродным космополитизмом, причиняющим огромный вред.
Следовательно, мне представляется, что замечание выступавшего до меня
товарища не вполне верное. Ведь сами указанные статьи дали тон и
характер постановки вопроса.
«Литературная газета» не повинна в том, что она привлекала в связи с
критиками-космополитами те фигуры, которые не нужно было привлекать. В
этом отношении «Литературная газета» не допустила никаких перехлестов,
она не смешивала злостных космополитов с людьми, допускающими отдельные
космополитические ошибки. Но, вместе с тем, совершенно правильно
указывал т. Ильичев, что в заголовках газеты, в формулировках отдельных
статей проскальзывала порой крикливость, ненужная и способная только
придать не тот тон всему характеру дела. Это имело место, например, с
таким заголовком: «Обличение космополитических диверсантов», о котором
говорил тов. Ильичев. Речь шла в этой статье о другом: о пьесе Якобсона,
посвященной разоблачению гитлеровских диверсантов. Но в общей
политической связи разоблачения группы критиков-космополитов факт такого
заголовка придал крикливость.
Мы сделаем для себя серьезные выводы из того, что сообщил тов. Ильичев.
Борьбу за советский патриотизм против буржуазного космополитизма газета
будет вести гораздо более углубленно. Необходимость в такой
систематической работе, которая ни в коем случае не должна носить
характер временной кампании, несомненно, существует — и потому, что
свежий ветер партийной критики еще не освежил некоторые уголки, — можно
было бы привести, в дополнение к тому, что назвал тов. Ильичев, еще ряд
примеров распространения космополитических теорий и влияний. Главная
задача заключается в утверждении советского патриотизма, чтобы тема
борьбы с безродным космополитизмом шла в связи с утверждением позитивных
ценностей нашей социалистической культуры, с пропагандой всего
передового в нашей литературе, искусстве и науке, и чтобы борьба с
буржуазным космополитизмом приобрела неизмеримо более глубокий, лишенный
какой-либо крикливости, характер.
Эти выводы редакция «Литературной газеты» для себя делает и осуществит
их во всей практике своей работы.
СИМОНОВ К.М. («Новый мир»). У меня всего несколько слов. Мне кажется,
что надо подумать насчет практики цитирования в статьях. В целом ряде
статей практика цитирования приобрела недобросовестный характер. Целый
ряд цитат, если посмотреть на газетный текст, дан в произвольных
извлечениях с нарочитыми пропусками: слово, потом многоточие, потом
опять слово и опять многоточие. Я приведу пример. В «Комсомольской
правде» была статья о педагогическом Московском институте и о работе там
писателя Александра Исбаха. Там разбирается, в частности, его статья
«Маяковский и Запад». В «Комсомольской правде» не было ссылки на то, где
печаталась эта статья, но я печатал ее в «Новом мире», знаю ее хорошо,
считаю верной и подписываюсь под каждым ее словом. А в «Комсомольской
правде» она была процитирована издевательски: были взяты начала фраз и
обрублены концы или, наоборот, обрублены начала фраз и взяты только
концы. Я уже не говорю о том, что в статье «Комсомольской правды» были к
тому же перевраны цитаты из Ленина, не менее позорным образом, чем это
было сделано в «Литературной газете» в случае с кинокритиком Вайсфельдом.
Мне кажется, что нужно задуматься над тем, чтоб цитировать серьезнее и
лишь в тех случаях, когда действительно есть что цитировать.
СУСЛОВ М.А. Цитировать честно.
СИМОНОВ К.М. Без всяких передержек и многоточий, которые в некоторых
цитатах приобрели комический характер. Бывает так, что вся цитата
состоит из многих многоточий и нескольких слов. Над этим нужно подумать.
Это производит отвратительное впечатление на читателей.
КОЖЕВНИКОВ В.М. («Правда»). В своем выступлении тов. Ильичев сказал о
том, что иногда пытаются упрекать хороших критиков, литераторов, научных
работников, когда они в своих статьях ссылаются на прогрессивных
демократических деятелей западных стран. И вот недавно в последнем
номере журнала «Октябрь» напечатана статья о Трегубе. В качестве
криминала Трегубу предъявляется то, что в своей работе об Островском он
упомянул, что Островский, прочитав «Овод» Войнич и зная героическую
освободительную деятельность Гарибальди, взял эти образы патриотов в
качестве моральных образов. И вот в грубой форме критик говорит, как он
посмел, Трегуб, клеветать на Островского в том, что он-де подражал
итальянцам. Такой метод критики наносит ущерб развитию нашей культуры,
наших братских связей с той демократической культурой, которая
существует и в каждой капиталистической стране. Мы же знаем учение
Ленина о двух культурах, и этот критик охаивает развитие нашей советской
культуры, которая включает в себя самое лучшее, прогрессивное,
демократическое, что есть в мире.
Такие заявления дают ложное представление о развитии нашей литературы,
нашей культуры. Такими ошибками пользуются в демократических странах
реакционные элементы и позволяют провокаторам предъявлять ложные
обвинения. Мы с этим столкнулись недавно, когда были в Чехословакии.
Коммунисты Чехословакии, передовые товарищи останавливали свое внимание
на подобных лживых, фальшивых цитатах. Они обращались с такими
вопросами, с которыми не должны были обращаться.
Здесь тов. Ермилов с большим чувством самоуверенности заявил, что
«Литературная газета» вела себя правильно в постановке вопросов по
борьбе с буржуазным космополитизмом, но тут же сказал, что вопрос борьбы
с буржуазным космополитизмом — это не только обличение этой маленькой
ничтожной группы, а это вопрос, на котором мы должны воспитывать
передовое коммунистическое сознание нашего народа.
СУСЛОВ М.А. И прежде всего.
КОЖЕВНИКОВ В.М. Да, и прежде всего. А что же получилось? Вот главная для
нас дата — день рождения Горького. Мы понимаем, что можно было в связи с
этим поставить важнейший вопрос в деле патриотического воспитания нашего
народа и понимания, откуда идет наша борьба с космополитизмом, что она
идет с момента борьбы передового рабочего класса с капитализмом. А
годовщина Горького не была отмечена в «Литературной газете». Разве это
не говорит о том, что в «Литературной газете» неправильно ведется борьба
с космополитизмом и сводится только к отдельным лицам. Это неверно. На
этом вопросе мы должны ставить огромные достижения нашего советского
народа, на этом вопросе мы можем ставить огромные достижения, которые
имеем в области развития глубокого понимания чувства советского
патриотизма.
Здесь товарищ один просил совета, он говорил так, что нужно указание
дать. Разве партия нас не всегда учила, что визгливость не метод
большевистской работы. В каком же особом совете вы нуждались — о том,
как ставить партийно-принципиальные вопросы? Об этом вы должны были
знать.
Одними силами редакции статью в «Правде» нельзя было сделать. У нас
Симонов «ночевал», Фадеев «ночевал», Софронов «ночевал». Мы их
приглашали, с ними работали4.
СУСЛОВ М.А. Очевидно, не только ночевали, но и работали?
КОЖЕВНИКОВ В.М. Да, работали и только тогда сделали статью, о которой
можно говорить, что кое-что сделали. Когда же товарищ думает работать в
одиночку и просит указания сверху, не мобилизует разум, из этого ничего
не выйдет.
ВДОВИЧЕНКО В.Г. («Советское искусство»). Товарищи, критика нашей работы,
проделанной за последние три месяца, дана тов. Ильичевым абсолютно
правильно. Жаль, конечно, что это мы выслушиваем сейчас, спустя три
месяца, и что мы сами не смогли своевременно обнаружить недостатки в
ходе своей в целом плодотворной работы и внести соответствующие поправки.
Газета «Советское искусство», которая раньше печатала многих
космополитов, в последнее время обрушилась на них же, как никакая другая
газета, разоблачая их самым беспощадным образом.
Дело в том, что на газету «Советское искусство» в последний период была
возложена очень большая ответственность. Надо было разоблачить не только
космополитов в области театральной критики, но также в области
музыкальной критики, изобразительного искусства, архитектуры, кино,
эстрады, цирка и т.д., то есть во всех областях искусства. Вот почему мы
выделили для разоблачительных целей много места и стремились как можно
шире отразить то, что происходило на многочисленных собраниях работников
искусств.
Я считаю, что такое обилие задач несколько осложняло работу газеты и
создавало такое впечатление, что газета слишком много уделяет внимания
критике космополитов.
Правильно указывал тов. Ильичев, что у нас было много крикливости,
особенно в заголовках статей, посвященных той восьмерке антипатриотов,
которая была названа в редакционных статьях «Правды» и «Культура и
жизнь». Это верно. Заголовки можно было давать гораздо спокойнее и
скромнее.
Относительно последнего номера [газеты] «Советское искусство» тов.
Куликов говорит, что вдруг все затихло.
СУСЛОВ М.А. Не пугайтесь заявления тов. Куликова.
ВДОВИЧЕНКО В.Г. Я хочу сказать, что газета закончила свою работу по
разоблачению космополитов и формалистов критикой недостатков и ошибок в
области эстрады и цирка. Но газета не остановилась на этом. Вы говорите,
т. Куликов, что теперь в газете нет ни одного слова о космополитах. Это
неверно. В статьях по изобразительному искусству, по отчету о съезде
профсоюза работников искусств и друг[их] эта критика есть, но она сейчас
ведется без тех крикливых заголовков и сенсационных титров, которые были
до сих пор.
Надо признать, что редакция газеты «Советское искусство» в этой работе
несколько увлеклась и иногда позволяла себе формулировки, которые, может
быть, мало убеждали читателей.
Из сегодняшнего совещания редакция «Советского искусства» сделает для
себя соответствующие выводы и в дальнейшем работу свою организует так,
как этого требует Центральный Комитет5.
На первом листе документа в нижнем левом углу карандашная помета:
«Архив. С. Гаврилов. 22.IV.50», инициалы «И.Ш.»; в верхнем правом углу
штамп: «Ц.К. В.К.П.(б) 88144. 24 апр[еля] 1949 г. Подлежит возврату в
Техсекретариат ОБ».
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 116. Л. 120—126. Копия. Машинопись.
1 К документу приложена «Стенограмма совещания редакторов...» с
рукописными правками (Там же. Л. 127—133).
2 См. документы №№ 100 и 102.
3 Упоминаемое в документе выступление Л.Ф. Ильичева, на которое
ссылались участники совещания и которое задало тон совещанию, в архивном
деле отсутствует.
4 По-видимому, речь идет о работе над подготовленным ранее в «Правде» в
качестве редакционной статьи текстом под названием «Последыши
буржуазного эстетства (Об одной антипатриотической группе театральных
критиков)» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 118. Д. 315. Л. 98), который был
представлен в числе других материалов к заседанию Оргбюро ЦК ВКП(б) 18
февраля 1949 г. (см. документ № 116).
См. также документ № 100, примечание 1.
5 В свете комментируемого документа возникает вопрос о времени, когда
последовало директивное «указание» о прекращении в открытой печати
кампании против космополитизма.
Возможно, такое указание последовало между 23 и 26 марта 1949 г.
Учитывая, например, тот факт, что «Литературная газета», проявлявшая
особую активность в кампании (см., в частности, документ № 193), в
последний раз опубликовала соответствующий материал в номере за 23 марта
(статья «Космополит — “теоретик”»), но уже в следующем номере, за 26
марта (газета выходила два раза в неделю), не было ни одной статьи на
эту тему. Конечно, такое могло произойти только по сигналу из Агитпропа
ЦК.
Можно сослаться и на документы самого Агитпропа ЦК.
23 марта 1949 г. за подписями Д.Т. Шепилова и Л.Ф. Ильичева на имя Г.М.
Маленкова была направлена следующая сопроводительная записка:
«Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Маленкову Г.М.
Министр кинематографии СССР т. Большаков просит разрешения опубликовать
в газете “Советское искусство” и журнале “Искусство кино” резолюцию
актива творческих работников советской кинематографии.
В текст резолюции внесен ряд поправок и дополнений, с которыми т.
Большаков согласен.
Отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) поддерживает просьбу т. Большакова
опубликовать в газете “Советское искусство” и журнале “Искусство кино”
резолюцию актива работников кино.
Исправленный текст резолюции прилагается» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д.
249. Л. 42).
На документе рукописная резолюция: «Т. Маслину. Публикация признана тов.
Маленковым нецелесообразной. Сообщите т. Большакову. Д. Шепилов. 3/IV».
Об исполнении указания Г.М. Маленкова Агитпроп ЦК сообщил в
Техсекретариат ОБ ЦК ВКП(б) 12 апреля 1949 г. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132.
Д. 116. Л. 51).
Упомянутая в сопроводительной записке Агитпропа ЦК резолюция под
названием «Советское киноискусство в 1948 году и ближайшие задачи
советской кинематографии» была принята по итогам собрания актива
киноработников в московском Доме кино 24—28 февраля 1949 г.,
посвященного вопросу борьбы против космополитизма (Там же. Л. 33—41:
вариант резолюции с правкой Агитпропа ЦК; Л. 43—50: исправленный текст
той же резолюции).
О содержании резолюции актива киноработников можно судить по следующим
выдержкам из нее:
«Актив творческих работников кинематографии особо отмечает огромное
значение для дальнейшего развития нашего киноискусства появление в
“Правде” и “Культуре и жизнь” статей, разоблачающих подрывную
деятельность антипатриотической группы театральных критиков. В советской
кинематографии под видом критиков и теоретиков киноискусства длительное
время подвизалась группа буржуазных космополитов, которые, раболепно
восхваляя реакционное буржуазное киноискусство, всячески поносили лучшие
достижения советского кино. Наиболее активными и последовательными в
проведении своих космополитических взглядов являлись Трауберг, Блейман,
Сутырин, Оттен и другие. Эта группа антипатриотов из года в год вела
подрывную работу против советского киноискусства с позиции
космополитизма и буржуазного эстетства. Они отравляли сознание
работников кино пропагандой растленной идеологии буржуазного Запада. <...>
Работники советской кинематографии, с негодованием осуждая подрывную
деятельность этой глубоко враждебной интересам народа и советской
культуры антипатриотической группы, считают одной из своих главных задач
до конца разоблачить агентуру буржуазной идеологии в киноискусстве,
разгромить осиное гнездо безродных проходимцев.
Немалый вред также принесли советской кинематографии своей “критической
и теоретической деятельностью” Н. Коварский, С. Юткевич, Н. Лебедев, Е.
Габрилович. <...>
Следуя мудрым указаниям партии, руководствуясь интересами политики
Советского государства, мы, работники советской кинематографии, считаем,
что первостепенной задачей каждого из нас является решительная и
последовательная борьба против безродного космополитизма и эстетства,
против проникновения всякого рода буржуазной идеологии в наше
киноискусство. Советские киноработники должны высоко нести знамя
социалистического реализма, знамя нашего партийного народного искусства,
одухотворенное великими идеями Ленина — Сталина» (Там же. Л. 46, 47—48,
49—50).
О собрании актива киноработников 24—28 февраля 1949 г. по вопросу борьбы
против космополитизма см. также: Марьямов Г.Б. Кремлевский цензор.
Сталин смотрит кино. М., 1992. С. 122—126.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
