СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. МАЛЕНКОВУ Г.М.
9 и 10 февраля состоялось закрытое партийное собрание партийной
организации Союза советских писателей, посвященное обсуждению вопроса
«Об одной антипатриотической группе театральных критиков»1. На собрании
присутствовало около 300 коммунистов, в прениях выступило 20 человек.
Докладчик секретарь Союза советских писателей т. А. Софронов и
выступавшие в прениях единодушно одобрили редакционные статьи в газетах
«Правда» и «Культура и жизнь»2, характеризуя эти выступления партийной
прессы как новое проявление заботы партии о развитии нашей литературы и
искусства. Все выступавшие в прениях требовали до конца разоблачить и
разгромить антипатриотическую группу буржуазных ура-космополитов, этих
врагов социалистического искусства.
В докладах и прениях приведены новые факты антипатриотической
деятельности группы театральных критиков, а также факты,
свидетельствующие о том, что безродные космополиты подвизались не только
в театральной критике, но и имели своих агентов среди литературных
критиков. Докладчик т. Софронов указал, что член партийной организации
Союза И. Альтман, которого услужливые критики-космополиты называли «наш
пламенный Иоганн», в течение ряда лет выступал против лучших
произведений советской драматургии и всячески восхвалял идейно-порочные
пьесы. Так, в период появления пьес «Человек с ружьем» Н. Погодина, «На
берегах Невы» К. Тренева, «Правда» А. Корнейчука, в которых ставились
важные вопросы жизни советского общества и впервые были показаны образы
вождей большевистской партии, критик Альтман продолжал твердить об
отставании советской драматургии и объявил знаменем для советского
театрального искусства формалистский спектакль «Принцесса Турандот». В
своей книге о Лессинге Альтман открыто восхвалял космополитизм Лессинга.
За последние годы Альтман охаивал такие пьесы, как «Великая сила», «Хлеб
наш насущный», «Зеленая улица», «В одном городе».
В литературной критике антипатриотическую, подрывную работу вели
критики-космополиты Лев Субоцкий, Ф. Левин, Д. Данин, Б. Яковлев
(Хольцман), Б. Дайреджиев. Так критик Л. Субоцкий всячески поносил
«Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, называя ее вещью безыдейной,
нехудожественной. Выступая против лучших патриотических произведений, Л.
Субоцкий обвинил ряд писателей (Б. Полевого, А. Твардовского, А.
Калинина и др.) в том, что они якобы возрождают «квасной патриотизм».
Это клеветническое измышление было услужливо подхвачено критиком
Дайреджиевым, выступившим в газете «Труд» с разносной статьей о пьесе Н.
Вирты «Хлеб наш насущный».
Литературный критик, член партии Ф. Левин также на протяжении ряда лет
выступал против лучших произведений советских писателей. Левин был одним
из организаторов погромной статьи о повести молодого писателя В.
Добровольского «Трое в серых шинелях», выступал против пьесы Н. Вирты «В
одной стране», против романа Т. Семушкина «Алитет уходит в горы»,
обвиняя автора романа в подражании американским писателям. Наряду с этим
Левин всячески восхвалял идейно-порочные, гнилые повести «Редакция»
Мельмана, «Двое в степи» Э. Казакевича. Левин восхвалял в печати Гурвича
за его вредную книжку «В поисках героя»; на одном из совещаний
литературных критиков в Союзе писателей в 1948 году Левин призывал
литературных критиков учиться у Гурвича и Юзовского. Будучи редактором
сборника, посвященного Белинскому, Левин включил в этот сборник ряд
статей, грубо извращающих образ Белинского, представляющих Белинского
защитником космополитизма.
Литературный критик Д. Данин, кандидат в члены ВКП(б), специализировался
на избиении молодых советских поэтов. За один год он оклеветал шесть
ценных поэтических произведений, в том числе патриотические поэмы
Недогонова «Флаг над сельсоветом», Грибачева «Колхоз “Большевик”». Данин
выступал в защиту Нусинова и его клеветнической книги о Пушкине.
Литературный критик Б. Яковлев (Хольцман), используя свое положение зав.
отделом литературной критики журнала «Новый мир», протаскивал свои
антипатриотические писания и привлекал к выступлениям в журнале
критиков-космополитов Данина, Лейтеса, Ленобля, Костелянец, Фейгельман и
т.п. Хольцман пытался протащить в январскую книжку журнала «Новый мир»
статью к 25-летию со дня смерти В.И. Ленина, в которой грубо извращены
положения Ленина о литературе и облыжно охаяны лучшие произведения
советской литературы.
Космополиты и буржуазные эстеты проникли в литературный институт Союза
советских писателей и проповедовали здесь свои враждебные советскому
искусству идейки. Руководитель поэтического семинара Павел Антокольский
давал молодым поэтам такого рода «творческие задания»: напишите сонет на
тему «Бессонница», напишите сонет о ... состоянии советской музыки после
постановления ЦК ВКП(б) «Об опере “Великая дружба”»3.
В докладе и в ряде выступлений на партийном собрании указывалось на
наличие среди еврейских писателей националистических, сионистских
настроений. Несмотря на неоднократные требования партийной организации к
коммунистам, входящим в объединение еврейских писателей, развернуть
большевистскую критику и самокритику серьезных ошибок ряда
писателей-евреев, в объединении еврейских писателей до последнего
времени существовала затхлая атмосфера.
На собрании вполне законно ставился вопрос об ответственности
объединения еврейских писателей за то, что в его рядах орудовали
нусиновы, феферы, маркиши, квитко, галкины. На собрании был уличен
космополит Альтман в том, что он с лакейской услужливостью занимался
распространением абонементов Еврейского театра среди писателей Москвы,
Киева и других городов. На собрании был приведен крайне показательный
факт, свидетельствующий о стремлении еврейских националистов всячески
популяризировать «мировую еврейскую литературу». В распространенном в
последнее время «Словнике» нового издания «Большой Советской
Энциклопедии» самым тщательным образом собраны все даже десятистепенные
еврейские писатели, сюда включены многие буржуазные еврейские писатели
США, Англии и других стран. В то же время в проекте «Словника»
замалчиваются многие крупные русские писатели и писатели союзных
республик.
Писатель В. Вишневский в своем выступлении на собрании привел ряд фактов
о систематических наскоках антипатриотической группы критиков против
советских пьес на военные темы («Бронепоезд», «Любовь Яровая», «Первая
конная» и др.). В одной из своих статей в тридцатых годах Юзовский
призывал бороться против писателей, обращающихся в своем творчестве к
историческим традициям русского народа; Юзовский цинично высмеивал такие
исторические факты, как патриотический призыв Минина в период борьбы с
интервентами; он писал, что идея социализма якобы не может поднять народ
и поэтому теперь воскрешают старые традиции защиты семьи, защиты Родины
и т.п. Юзовский выступил с гнуснейшей клеветой против русского народа,
заявив, что «матерный язык... становится некоим выражением российского
начала».
Писательница М. Шагинян привела ряд фактов о выступлении
критиков-антипатриотов против произведений о рабочем классе, о
производстве.
Писатель Л. Никулин указал, что одним из злобствующих театральных
критиков-космополитов является Алперс, который восхвалял Мейерхольда,
называя его одним из вождей «театрального Октября», и в то же время
всячески поносил русских писателей-классиков, именуя А. Островского
кличкой «грубоватый реалист», а Лермонтова — «грубоватый и наивный» и
т.п.
Драматург А. Суров сообщил партийному собранию о том, что
антипатриотическая группа театральных критиков в своей борьбе против
советской культуры скатилась на путь тайного сговора, проводя
специальные сборища в ресторане «Арагви» и на квартире космополита
Оттена. Тов. Суров сообщил, что ему об этом стало известно от
Варшавского, который присутствовал на одном из таких тайных сборищ в
ресторане «Арагви», на котором обсуждался вопрос о линии поведения
группы, об ее отношении к новым пьесам и театральным постановкам. На
этом сборище в ресторане председательствовал Альтман. Во время
выступления т. Сурова с заявлением об этих фактах Альтман не отрицал
своего участия на сходке в «Арагви», заявив, что она была якобы
единственной.
Выступившие на собрании И. Альтман, Д. Данин, Л. Субоцкий, Ф. Левин
пытались всячески оправдать себя, прибегая к различного рода уверткам.
Участники собрания неоднократно прерывали выступления этих космополитов,
требовали от них ответа по существу.
В выступлениях коммунистов Н. Грибачева, В. Ермилова, М. Шагинян, В.
Вишневского и других коммунистов было резко осуждено как недостойное
поведение Альтмана, Субоцкого, Левина и Данина.
Партийное собрание единодушно приняло решение, в котором полностью
присоединяется к редакционным статьям газет «Правда» и «Культура и
жизнь». Собрание обязало партийное бюро рассмотреть вопрос о партийности
И. Альтмана, Л. Субоцкого, Ф. Левина и Д. Данина.
Главари антипатриотической группы театральных критиков Ю. Юзовский и А.
Гурвич в последнее время сделали заявления о своем отношении к статьям в
партийной печати. А. Гурвич написал письмо в редакцию «Правды» с
признанием своих ошибок и туманным заявлением: «Передо мной стоит вопрос
о смысле всей моей жизни. Я понимаю, что самая основа моего
мировоззрения нуждается в оздоровлении». Ю. Юзовский подал заявление в
бюро партийной организации Союза писателей, в котором пишет о согласии
со статьями в «Правде» и «Культуре и жизни» и просит предоставить
возможность для публичного выступления с критикой своих ошибок.
Статьи газет «Правда» и «Культура и жизнь» об антипатриотической группе
театральных критиков подняли общественность Ленинграда на борьбу с
последователями гурвичей и юзовских в Ленинграде.
Ленинградские драматурги, работники театрального искусства, композиторы,
сотрудники института театра и музыки на своих собраниях единодушно
осудили вредоносную деятельность критиков-космополитов и их
ленинградских выучеников и последователей.
Ответственный секретарь Ленинградского отделения Союза писателей А.
Дементьев, писатель В. Друзин, драматург Б. Чирсков, народный артист Н.
Черкасов, режиссер Н. Рашевская и другие работники искусств приводили на
этих собраниях многочисленные факты антипатриотической деятельности
ленинградских критиков С. Дрейдена, И. Шнейдермана, И. Березарка, С.
Цимбала, театроведа М. Янковского, которые в своих статьях и
выступлениях проводили линию Юзовского и Гурвича, всячески раздували их
авторитет.
Эта группа ленинградских критиков пыталась скомпрометировать решения ХII
пленума Союза советских писателей, распространяя слухи, что они будут
отменены директивными организациями, выступила с открытой защитой
Юзовского, Гурвича, Холодова, Борщаговского.
Критик С. Дрейден огульно охаивал лучшие пьесы и спектакли о советской
действительности, клеветал на старейший русский театр им. Пушкина,
призывал советских драматургов идти на выучку к драматургам английского
и американского театра. И. Шнейдерман отрицал значение идейного
содержания художественных произведений, в своих статьях проповедовал
теорию «чистого искусства». И. Березарк, охаивавший пьесы «Великая
сила», «Победители», «Далеко от Сталинграда», ополчился против пьес о
трудовой деятельности советских людей. Такие пьесы он презрительно
окрестил «хозяйственными», «ведомственными». Он проповедовал
необходимость показа в театре только личных, семейных переживаний.
Театровед М. Янковский ратовал за показ «элегантных» пьес западной
драматургии, всячески противился перестройке и изжитию формалистических
ошибок в Ленинградском театре комедии.
Эти критики, стремясь укрыться от контроля общественности, сколотили
свою «среду» и в келейной обстановке «критического объединения» при
Ленинградском отделении театрального общества беспощадно разделывались с
передовыми произведениями советского театра. Председатель этого
объединения критик Бейлин (работник газеты «Вечерний Ленинград»)
предоставлял страницы газеты для статей своих «единомышленников».
Чуждые антипартийные взгляды этой группы критиков нашли отклик у
некоторых драматургов и театроведов. Драматург Л. Карасев поносил
передовую советскую драматургию, В. Владимиров (Венцель) писал пасквили
на лучшие советские пьесы, Г. Матвеев в своей пьесе «Страсть» развивал
порочную теорию о «пропасти», якобы вырытой чиновниками, между партией и
работниками искусств. Театровед Карская, подвизавшаяся в Ленинградском
институте театра и музыки, вредила делу развития советской науки о
театре и подготовке молодых кадров искусства.
Критики-космополиты и их последователи на прошедших в Ленинграде
собраниях всячески пытались оправдаться и под прикрытием половинчатых,
формальных признаний некоторых своих ошибок избежать ответственности.
Выступавшие коммунисты и беспартийные писатели и работники искусств дали
политическую оценку космополитическим, буржуазно-эстетским теориям и
сурово осудили антинародную практику ленинградских подголосков Гурвича и
Юзовского.
Этим вопросам была посвящена статья группы работников Ленинградского
искусства в газете «Культура и жизнь» и редакционная статья
«Ленинградской правды».
Ленинградский горком ВКП(б) в настоящее время готовит общегородское
собрание работников искусств. 18 февраля состоится общее собрание
писателей г. Москвы с докладом т. Симонова о литературной и театральной
критике4.
Представляю также на Ваше рассмотрение письмо Я. Варшавского т. Сурову5,
в котором, в частности, сообщается важный факт о том, что
антипатриотическая группа критиков пыталась организационно особо
оформиться (возможно, и оформилась) на идейной платформе, глубоко
враждебной нашим советским порядкам, нашей социалистической культуре. Об
особых сборищах антипатриотической группы в «Арагви» я сообщил т.
Абакумову.
Так как в письме Я. Варшавского приводятся факты в отношении т.т.
Рюрикова и Прокофьева, представляю Вам объяснения т. Рюрикова по
существу этих фактов6. В объяснении т. Рюрикова указывается, в
частности, что ему сообщил т. Прокофьев по телефону, будто я
санкционировал созыв совещания в Агитпропе, а т. А.Н. Кузнецов утвердил
порядок работы и список участников совещания театральных критиков. Это
не соответствует действительности. Я говорил т. Прокофьеву, что при
подготовке материалов о ходе выполнения постановления ЦК о репертуаре
драматических театров, в случае необходимости, следует посоветоваться со
знающими людьми, и назвал при этом фамилии писателей: Вс. Иванова, Л.
Леонова и Ромашова, сказав, что я бы тоже хотел с ними поговорить. Ни о
каких юзовских, борщаговских даже и речи не было. Все факты, изложенные
в письме Я. Варшавского и в объяснении Б. Рюрикова, касающиеся
Агитпропа, следует детально проверить.
Сегодня, 14 февраля, и.о. Генерального секретаря ССП К. Симонов заявил
мне, что факты, сообщаемые Я. Варшавским в отношении его — Симонова,
являются от начала до конца лживыми, о чем он завтра доложит специальным
письмом в ЦК ВКП(б)7. Мне кажется, что этот вопрос, поскольку речь идет
об одном из секретарей ССП, следовало бы рассмотреть сначала в партийной
группе Правления Союза советских писателей.
Д. ШЕПИЛОВ
14.II.49 г.
К докладной записке приложен отдельный лист (л. 1) с рукописными
пометами: «Лично т. Шепилову. Суханов. 15/II-49», «В архив. Вопрос
решен. Д. Шепилов. 7/V-49», «Арх. [неразборчивая подпись]. 9/V-49». На
первом листе документа вверху текста справа штамп: «Техсекретариат ЦК
ВКП(б) № 06692. д. 6. 15 фев[раля] 1949. Подлежит возврату».
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 229. Л. 2—8. Машинопись. Подпись-автограф.
1 См. документ № 100. Информация о партийном собрании в ССП СССР
появилась в «Правде» 11 февраля 1949 г.
2 См. документы №№ 100 и 102.
3 См. документ № 61.
4 См. отчет о трехдневном собрании московских писателей в «Правде» за 26
и 27 февраля 1949 г.; материал «До конца разгромим
космополитов-антипатриотов!» и доклад на этом собрании К. М. Симонова
«Задачи советской драматургии и театральная критика» см. в «Правде» за
28 февраля 1949 г.
5 См. документ № 112, примечание 1.
6 См. документ № 112.
7 В письме от 19 февраля 1949 г., адресованном Д.Т. Шепилову, К.М.
Симонов назвал «клеветническим и провокационным» следующее заявление
А.А. Сурова, сделанное 10 февраля 1949 г. на закрытом партийном собрании
в ССП СССР (в отсутствие К.М. Симонова):
«Тот же Варшавский сегодня (в этом состояла цель его прихода) сообщил
мне следующее:
“Когда я говорил, что Альтман говорил “мы еще поборемся”, я не успел
сказать, на что он рассчитывал. Он рассчитывал, как и многие другие из
этой группы, на то, что решения [XII] Пленума [ССП СССР] будут в корне и
целиком опровергнуты. Для этой цели Борщаговский написал письмо. Первый
вариант этого письма был адресован в Президиум Советских писателей с
резкой критикой решений Пленума и несправедливой критикой выступления
Фадеева.
Тогда К.М. Симонов и Прокофьев, у которого он консультировался,
посоветовали Борщаговскому не унижать собственного достоинства, ибо
решения Пленума совершенно ошибочны, они безусловно будут отменены, и
апеллировать прямо в ЦК Партии и требовать пересмотра решений.
Борщаговский переадресовал письмо на имя товарища Сталина. Прочел его
Симонову, и Симонов сказал: “Разве так пишут такие письма? Надо писать
острее, злее”. И отредактировал это письмо. (Из стенограммы выступления
А. Сурова)».
Далее К.М. Симонов писал: «Я никого не призывал апеллировать в ЦК Партии
и требовать пересмотра решения Пленума Союза Советских Писателей. Я
никому, в том числе и Борщаговскому, не советовал писать письма в ЦК по
этому поводу. Я не читал и не редактировал никаких писем, которые
Борщаговский или кто-либо другой собирались отправлять в ЦК по этому
поводу».
В письме выражалось недоумение «непартийным» поведением на собрании А.А.
Сурова, а также позицией докладчика на партийном собрании А.В. Софронова
и секретаря партийной организации ССП Б.Л. Горбатова, «которые не сочли
нужным указать тов. Сурову на отравленные источники его информации и
недопустимость подобного безответственного непроверенного заявления...».
В письме также говорилось: «Что касается моих позиций
коммуниста-драматурга в событиях на таком участке нашей идеологической
борьбы, как драматургия и театр, то они, во-первых, абсолютно ясны в
свете моей творческой практики, моих пьес “Парень из нашего города”,
“Русские люди”, “Так и будет”, “Под каштанами Праги”, “Русский вопрос”,
“Чужая тень”.
Во-вторых, они ясны из моих докладов и выступлений в прессе по вопросам
театральной критики». Следовали обильные цитаты из публикаций К.М.
Симонова в газете «Правда» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп.132. Д. 229. Л. 17—23).
В таких условиях К.М. Симонов, во исполнение поручения Г.М. Маленкова
(переданного через Агитпроп ЦК), сам включился в развернувшуюся кампанию
против космополитизма, выступив с докладом на собрании драматургов и
критиков Москвы 18 февраля 1949 г. О характере его выступления А.М.
Борщаговский вспоминал: «Доклад имел широчайший резонанс и сообщил всему
карательному движению большое ускорение. Не осталось надежды, что —
пронесет, пошумели, и хватит. Все отряды искусства, все причастные
культуре организации и учреждения, все вузы и НИИ лихорадочно принялись
за дело… Практическим результатом доклада Симонова оказалось взрывное,
неконтролируемое расширение списка шельмуемых, и не только литераторов»
(Борщаговский А.М. Записки баловня судьбы. М., 1991. С. 214, 247, 266).
К вышеизложенному следует добавить, что К.М. Симонов в своих
воспоминаниях лишь мельком касается событий конца 1948 и всего 1949 г.,
связанных с кампанией против космополитизма, хотя и обещал посвятить
этой кампании «несколько десятков страниц». См.: Симонов К. Глазами
человека моего поколения. Размышления о И.В. Сталине. М., 1990. С. 187.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
