Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
РЕАБИЛИТАЦИЯ: КАК ЭТО БЫЛО. СЕРЕДИНА 80-Х - 1991
Раздел III. Комиссия А.Н. Яковлева: реабилитацию довести до конца. Январь – ноябрь 1989
Документ №7

Стенограмма заседания Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х и начала 50-х гг.

12.04.1989
А.Н. Яковлев. Здравствуйте, товарищи. Начнем заседание. Есть замечания относительно повестки дня? Дополнения какие-нибудь? Нет? Тогда давайте начнем.

У нас первый вопрос, как вы видите, информация Прокуратуры СССР, КГБ, Министерства юстиции об итогах проведенной в 1988 году работы по реабилитации в судебно-партийном порядке лиц, незаконно репрессированных в 30-40-е годы и начале 50-х годов. Товарищ Сухарев, с Вас, наверное, мы начнем? Пожалуйста, Александр Яковлевич. Сколько Вам надо для сообщения?

А.Я. Сухарев. Я думаю, минут 10-15.

А.Н. Яковлев. Хорошо.

А.Я. Сухарев. Как известно, работа по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, началась по решению октябрьского Пленума ЦК КПСС 1987 года и под руководством Комиссии Политбюро. Для нас, работников органов прокуратуры и других правоохранительных органов, которые непосредственно принимают участие в пересмотре дел на необоснованно репрессированных, особое значение имеют постановление Центрального Комитета от 11 июля 1988 года и 5 января этого года . Нами были приняты организационные меры. В ряде регионов, поскольку объем работы, как мы все видим, очень большой, были созданы за счет имеющейся численности специальные подразделения. Укреплены были участки работ. Что касается центрального аппарата, то было создано специальное подразделение, которое занимается пересмотром дел, в том числе входящих в план работы Комиссии Политбюро.

С руководящими кадрами прокуратур республик, краев, областей, военных прокуратур проведены инструктированные методические совещания по вопросам, вытекающим из постановления Центрального Комитета о дополнительных мерах по завершению работы, связанной с реабилитацией необоснованно репрессированных в 30-40-е и начале 50-х годов. Определены задачи, которые стоят перед органами прокуратуры. На местах проведены совещания с начальниками подразделений, прокурорами, непосредственно осуществляющими работу по пересмотру дел. Вместе с Комитетом государственной безопасности Прокуратура направила совместные указания, определяющие действия, скоординированные по пересмотру дел, независимо от наличия заявлений репрессированных и их родственников, а также порядок применения органами прокуратуры и КГБ Указа от 16 января этого года по этому вопросу.

Всего за прошлый год органами прокуратуры с помощью КГБ проведена проверка свыше 16 тысяч дел, почти на 30 тысяч лиц, репрессированных в основном незаконно. В первом квартале этого года сверено 26235 дел – на 40 тысяч человек. Реабилитировано 35 тысяч человек, из них по указу Президиума Верховного Совета СССР от 16 января этого года – 29 тысяч.

Как я уже сказал, эту работу мы строим в тесном контакте с Комитетом госбезопасности и при тесном взаимодействии с партийными органами. При необходимости вопросы, и довольно часто, рассматриваются с привлечением научных сотрудников Института марксизма-ленинизма при ЦК [КПСС]. Особо следует сказать о нашем взаимодействии с Комитетом партийного контроля при ЦК КПСС. По существу, как теперь мы видим, вопросы реабилитации сводятся не только к судебной, прокурорской проверке дел. Речь идет нередко и о восстановлении доброго имени человека, о членстве его в партии. Мы передаем в КПК при ЦК КПСС полную информацию для эффективного рассмотрения вопроса именно с учетом этого аспекта.

Организованы были и сейчас предприняты совместные выезды КПК и Прокуратуры в ряд регионов страны. То же самое можно сказать о контактах местных органов прокуратуры с контрольно-ревизионными комиссиями партийных комитетов. Ну, скажем, с ЦК Компартии Белоруссии Прокуратурой проведено совещание-семинар республиканских партийных и правоохранительных работников по выполнению решений ЦК КПСС и Комиссии Политбюро. Кроме того, по моим данным, сделано более 20 выездов на места, из них 8 мы осуществили вместе с КПК. Люди сейчас находятся на местах.

Была проведена работа, связанная с подготовкой к созданию и деятельностью при Верховных Советах Белоруссии, Украины комиссий содействия советским органам в обеспечении прав и интересов реабилитированных и создании памятников жертвам репрессий, имевшим место в указанные годы. Мы проводим консультации в некоторых исполкомах Советов, партийных органах.

Сейчас с учетом опыта направлено информационное, я бы сказал, инструктивное письмо, потому что возник ряд вопросов.

Разработана форма статотчетности о работе по реабилитации в стране. Первые информационные данные представлены в Комиссию Политбюро ЦК КПСС.

Поступившие в последнее время письма, заявления, обращения граждан в Прокуратуру Союза и местную прокуратуру свидетельствуют о том, что люди очень высоко оценивают работу, которая проводится Комиссией Политбюро, Центральным Комитетом и правоохранительными органами. Выражается одобрение курсу, который проводится.

Практика пересмотра дел показывает, что по каждому десятому делу принимается решение об отказе в пересмотре. С учетом рекомендаций Комиссии Политбюро у нас действует такой порядок: решения прокурора союзной республики или главного военного прокурора, а они являются контрольными инстанциями после областей, об отказе подлежат рассмотрению в Прокуратуре Союза. Мы этого порядка строго придерживаемся. Есть факты, когда мы не соглашаемся.

В 1988 году в реабилитации было отказано почти 3,5 тысячам лиц. В том числе 770 репрессированным несудебными органами. Это изменники Родины, нацистские военные преступники, каратели, работники правоохранительных органов, которые занимались фальсификацией дел.

Учитывая политическую остроту, которую приобретают вопросы реабилитации, а также известный напор общественности в смысле придания процессу реабилитации большей оперативности, ускорения решения этих вопросов, мы принимаем необходимые меры. Я уже сказал, что нам пришлось при всей напряженности, которую мы испытываем, выделить на этот участок работников за счет имеющихся штатов. Но должен откровенно сказать, Александр Николаевич [Яковлев] и товарищи члены Комиссии, что, если так, как мы сейчас работаем, то нам понадобится очень много лет для того, чтобы справиться с этой задачей. Между тем сроки рассмотрения надо сокращать. Дело ведь и в том, что сейчас есть такие факты, и не единичные, когда нас подпирают неформальные организации и где-то в чем-то даже немножко выхватывают инициативу из наших рук. Поэтому приходится и с этим фактом считаться.

Сложный вопрос со штатами. Мы хотели бы попросить хотя бы по три-четыре человека на область добавить. Мы хотим иметь заместителя Генерального прокурора, который бы специально вел эти вопросы, начальника управления, чтобы он имел право подписи и какие-то процессуальные права по этим делам.

Хотел бы в этой связи обратить внимание и на то, что стремительно нарастает поток писем. За 1988 год в Прокуратуру поступило 17253 письма. А за 3 месяца этого года их поступило уже 26 тысяч. И надо их внимательно рассматривать.

Далее, идет большое число предложений о реабилитации болгарских, венгерских, немецких, польских коммунистов. У нас был представитель Компартии Австрии. Большие списки нам представили Министерство иностранных дел, Союз писателей.

Сейчас закончена работа по проверке материалов, связанных с убийством Кирова (нам понадобилось для этого около 6 месяцев) и по так называемому делу «Ленинградский троцкистско-зиновьевский центр».

Печать поднимает вопрос о пересмотре так называемого дела Промпартии, ее филиалов, других дел. А сколько домыслов всяких, особенно вокруг дела Кирова. Нужно было бы быстрее разбираться во всем этом, приходить к определенным выводам. Поэтому я хотел бы еще раз попросить найти возможность как-то нам помочь. Нужда в этом есть большая.

Какие вопросы возникают, на которые нам приходится отвечать? Это, конечно, обеспечение жильем. И родственники, и сами оставшиеся в живых реабилитированные обращаются за помощью. Нужно возвратить им то жилье, которое было незаконно у них конфисковано. Выселены были люди. Мы вместе с Комитетом госбезопасности подготовили предложения и в ближайшее время внесем их на рассмотрение.

Второй вопрос, который очень остро перед нами становится, это письма иностранцев и обращения братских партий о реабилитации. Конечно, не все хотели бы так остро ставить эти вопросы. Они представляют, во что это может вылиться. Спрашивают, надо ли вообще заниматься этим. Словом, подходы неоднозначны и связаны они не только с материальным возмещением, но и с политическими моментами. Но тем не менее вопросы есть.

Некоторые граждане просят, и печать наша им помогает, публиковать пофамильно списки людей (фамилия, имя, отчество), когда и кем был репрессирован. И такие поднимаются вопросы.

Не думаю, что это надо делать. Но и такая позиция вырисовывается.

Все настойчивее просят некоторые сообщить о местах захоронения. Проявляют инициативу в создании памятников. Не думаю, что надо здесь нам занимать какую-то консервативную позицию.

Мы сейчас прорабатываем эти вопросы и внесем вместе с товарищами соответствующие предложения.

А.Н. Яковлев. Есть вопросы, товарищи? Нет. Слово товарищу Пирожкову.

В.П. Пирожков. Во исполнение принятого Центральным Комитетом партии постановления по завершению работы, связанной с реабилитацией лиц, необоснованно репрессированных в известные годы, в прошлом году мы подготовили и направили вместе с Прокуратурой указания Генерального прокурора СССР и Председателя Комитета государственной безопасности о порядке проведения этой работы.

В комитетах госбезопасности союзных и автономных республик, областных и краевых управлениях образованы специальные группы, в состав которых включены следователи и наиболее квалифицированные юристы – оперативные работники. Этими сотрудниками проводится выявление подлежащих пересмотру архивных уголовных дел. Определен порядок и последовательность их направления в органы прокуратуры.

По отдельным делам следственными подразделениями КГБ проводится дополнительное расследование по указанию Прокуратуры.

Вся работа проводится под руководством партийных органов, в тесном контакте с подразделениями прокуратуры и суда. Всего в прошлом году в органы прокуратуры нами направлено для пересмотра свыше 10 тысяч архивных уголовных дел на более чем 14 тысяч осужденных, в том числе центральным аппаратом – 584 дела на 622 человека.

К 1 января 1989 года в архивы органов государственной безопасности возвращено 3895 пересмотренных дел, по ним реабилитировано 6110 человек. По 483 делам в отношении 916 человек ранее принятые решения оставлены в силе. Что это за осужденные? Это участники национальных легионов гитлеровской армии и фашистских формирований, каратели, полицейские, пособники оккупантов, члены националистических бандитских формирований, пособники бандитов, лица, причастные к фальсификации уголовных дел и нарушению социалистической законности.

Как уже говорил Александр Яковлевич [Сухарев], значительно увеличилось число обращений советских граждан. Только в центральный аппарат в минувшем году поступило 1185 заявлений и жалоб. Это в 3 раза больше, чем в 1987 году. В своих обращениях советские люди чаще всего ставят вопросы о действительных датах и причинах смерти репрессированных родственников, местах из захоронения, просят разрешить ознакомиться с материалами уголовных дел, назвать следователей, других лиц, виновных в фальсификации конкретных дел.

В соответствии с принятыми решениями во всех случаях стали сообщаться действительные обстоятельства и даты смерти. Раньше они были фальсифицированы.

Согласованы и решены вопросы, касающиеся порядка рассмотрения имущественных претензий реабилитированных и их родственников, а также использования архивных чекистских материалов при рассмотрении заявлений граждан и исполнении запросов различных организаций. Основное внимание при решении поступающих ходатайств уделяется всестороннему и полному удовлетворению законных прав и интересов граждан. С заявителями, как правило, проводятся личные встречи и беседы с участием руководителей органов. В ходе таких бесед даются подробные разъяснения по всем вопросам, которые ставят заявители. Редакциям, издательствам, творческим союзам и организациям оказывается помощь в уточнении биографических данных лиц, ставших жертвами репрессий. В установленном порядке предоставляется необходимый документальный и иллюстративный материал для использования в кинофильмах, художественных и публицистических произведениях.

О ходе реабилитации на страницах центральной и местной печати публикуются необходимые сообщения. В местных газетах, это, как правило, рубрики: «В областной прокуратуре и КГБ», «В областном суде». И там сообщается о результатах разбора дел за соответствующий период времени. И еще я хотел бы сказать о том, что примерно в половине областей и краев в печати публикуются фамилии лиц, которые реабилитированы, приводятся их краткие биографические данные. Причем помещают такие сообщения не только в областных газетах, но и в городских и районных. Это производит очень благоприятное впечатление на родственников, на общественность, на всех тех, кто проявляет к этому интерес. И такую практику, наверное, надо продолжать.

В то же время, должен доложить, во многих республиках, краях и областях работа по реабилитации через судебные органы ведется крайне медленно. Например, в прошлом году, скажем, в Гродненской области рассмотрено одно дело, в Тернопольской тоже одно, в Якутии – одно, в Северной Осетии – два дела, в Северо-Казахстанской – два дела, в Чувашской автономной республике – шесть дел, в Хабаровском крае – шесть дел. И так далее. Список этот довольно большой. Если мы будем такими темпами рассматривать в порядке реабилитации уголовные дела, нам, наверное, не хватит и нескольких сот лет. Поэтому мы считаем, что следовало бы как-то помочь прокуратуре, с тем чтобы это «горлышко», как говорят, нам расшить. Там происходит замедление работы.

А.Н. Яковлев. Спасибо. Товарищ Кравцов желает? Пожалуйста.

Б.В. Кравцов. По линии Министерства юстиции также осуществлен ряд организационных мер в связи с постановлением ЦК КПСС от 11 июля прошлого года и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января этого года.

Следует сказать, что во всех верховных судах союзных и автономных республик, областных, краевых судах были проведены специальные совещания, на которых рассмотрены практические вопросы по проведению всей этой работы. Выделены специальные составы и группы работников, которые обслуживают эти составы, которые занимаются рассмотрением дел данной категории.

Установлен контроль за организацией работы. И осуществляют ее лично председатели верховных судов и председатели областных судов. Многие председатели сами лично участвуют и в рассмотрении дел, как, например, председатели верховных судов Киргизии, Грузии, Туркмении. Надо сказать, что в суды страны, начиная с августа прошлого года, после постановления ЦК, стало поступать больше протестов прокуроров по делам на лиц, которые репрессированы в 30-е годы.

Для анализа этой работы в Министерстве юстиции по согласованию с Госкомстатом установлена ежеквартальная отчетность судов, и такую отчетность мы получаем. Первая информация поступила по итогам работы за девять месяцев, и затем уже за прошлый год в январе этого года мы получили информацию.

Известно, что репрессированные по решениям «троек», особого совещания признаются реабилитированными автоматически, то есть без опротестования этих решений. Эти материалы не рассматриваются судами. Ну, а в тех случаях, когда по делам вносится прокурорский протест, они рассматриваются в Верховных судах союзных и автономных республик и в городских, областных, краевых судах. В этих судах образованы специальные судебные составы и рассматриваются такие дела в первую очередь, так сказать, вне очереди. Назвать количество дел, которые судам предстоит рассматривать в будущем, сейчас трудно. Тут все зависит от активности и действенности органов государственной безопасности и прокуратуры. Здесь правильно об этом было сказано.

По поступившим данным, за 1988 год судами страны реабилитировано 12048 человек. Признаны необоснованными и отклонены протесты в отношении всего лишь 17 человек. По мере поступления в суды протестов они будут рассматриваться судами в первоочередном порядке, без промедления.

Наибольшее количество протестов в тех регионах, где больше возникало дел в прошлом. Судами Украины рассмотрены дела в отношении 2624 человек, Казахстана – на 1094, Литвы – 225, Воронежской области – 484, в Ленинграде – на 361 человек репрессированных. А вот в Киргизии рассмотрены дела только в отношении 12 человек, в Таджикистане – 28 человек. Такие темпы не годятся, естественно.

Как известно. Указом Президиума Верховного Совета СССР было поручено Совету Министров рассмотреть вопросы, связанные с пенсионным обеспечением, улучшением жилищных условий. Распоряжением от 25 января этого года Совет Министров поручил Минюсту, Минтруду и Минфину с участием Прокуратуры, Верховного Суда внести соответствующие предложения. Это поручение нами выполнено. Все участники, которые выполняли это поручение, пришли к согласованному мнению о том, что на всех реабилитированных следует распространить пенсионные, жилищные льготы, которые были установлены правительством ранее, в 55-56 годах. Время лишения свободы засчитывается в стаж работы. Реабилитированным или – в случае их смерти – родственникам выплачивается двухмесячная заработная плата по должности, которую они занимали до ареста. При посмертной реабилитации для семьи назначается в установленном порядке пенсия по случаю потери кормильца. Реабилитированным жилье предоставляется в первоочередном порядке, а инвалидам предоставляются места в домах инвалидов.

Внесенные нами предложения идут несколько дальше по пути улучшения обеспечения реабилитированных и более полной их реабилитации. Имею в виду некоторые их личные права. Мы предлагаем установить, что реабилитированным надо предоставлять жилье во внеочередном, а не в первоочередном порядке, причем благоустроенное. Далее. Предлагается решать вопросы о восстановлении званий и возврате государственных наград. Мы считаем, что, если сведения о применении репрессий в отношении реабилитированных публиковались в свое время в печати, то по требованию реабилитированных, их родственников, трудовых коллективов или общественных организаций редакции газет в течение месяца обязаны сделать об этом соответствующие сообщения.

По нашему мнению, следует также поручить Советам Министров союзных республик, исполкомам местных Советов оказывать всестороннюю помощь реабилитированным в улучшении их медицинского обслуживания, обеспечения продовольственными товарами, а также другими видами материально-бытового обеспечения.

Указом от 16 января Министерству юстиции, Прокуратуре совместно с МВД и КГБ СССР поручено определить порядок сообщения гражданам о реабилитации. Такой порядок определен. Мы совещались, договорились о том, что по делам, которые рассматривают суды, суды и должны сообщать о реабилитации. Если в деле, которое суд рассматривал, нет данных о том, кто обратился и проявил инициативу в вопросе о реабилитации, то в этих случаях прокуратура все-таки должна находить возможность сообщить заинтересованным лицам. О реабилитации граждан, которые признаются реабилитированными, так сказать, по Указу, как бы автоматически, уведомляет заинтересованные лица Комитет государственной безопасности.

По линии Министерства юстиции органам загса предложено в свидетельствах о смерти реабилитированных указывать причину смерти в соответствии с извещениями органов Комитета государственной безопасности. Это мы обговорили с учетом желания родственников умерших. Такое указание направлено на места.

Работа эта продолжается, и впредь до ее завершения надо будет осуществлять, естественно, контроль, с соответствующим анализом и выводами.

А.Н. Яковлев. Спасибо. Есть у товарищей замечания, дополнения по этому вопросу?

А.Я. Сухарев. Александр Николаевич, если можно, дополнение по этому вопросу.

А.Н. Яковлев. Да, пожалуйста.

А.Я. Сухарев. По прибалтийским республикам, по западным областям Украины, Белоруссии в свое время были приняты постановления правительств республик по административному выселению, в том числе помещиков, участников бандитских формирований. Были среди высланных, конечно, и такие, кто не был виновен.

Встает вопрос – как быть? В Литве, например, принято решение о реабилитации всех высланных со всеми вытекающими отсюда последствиями, все лица признаны незаконно репрессированными.

Были ведь и документы, принятые Советом Министров Союза ССР. Здесь как бы коллизия между законодательными актами и самой реальностью. Возникает вопрос, может быть, стоит на союзном уровне выработать на этот счет более четкие рекомендации.

А.Н. Яковлев. Но это больше относится ко второму вопросу.

С.И. Гусев. Александр Николаевич, можно о том, что делается в Верховном Суде?

А.Н. Яковлев. Пожалуйста.

С.И. Гусев. В Верховном суде приняты самые серьезные меры к тому, чтобы указанные дела рассматривались вовремя. И надо сказать, что материалы и протесты, которые рассматриваются сейчас в Верховном Суде, отличаются хорошим качеством.

Если говорить о 1988 годе, то 482 человека были реабилитированы на заседаниях Пленума, Военной коллегией и Судебной коллегией Верховного Суда СССР. Пленум рассмотрел дела на 306 человек, Военная коллегия – на 146 человек. Судебная коллегия – на 30 человек.

Количество дел увеличилось. Мы принимаем меры к тому, чтобы главным после поступления дел стал очередной пленум после соответствующей качественной подготовки дел в целях восстановления справедливости. Основанием к реабилитации человека является отсутствие состава преступления. В 1988 году реабилитировано 130 видных деятелей партии и государства, 127 военнослужащих, в том числе 2 военачальника, 88 рабочих и инженерно-технических работников, 106 служащих, 83 представителя интеллигенции, 3 служителя культа, более 40 представителей иных социальных слоев (студенты, учащиеся, домохозяйки, пенсионеры и др.).

Многообразен национальный состав реабилитированных. Среди них 245 русских, 48 украинцев, 13 белорусов, 69 евреев, 25 грузин, 19 немцев, 8 поляков и т.д.

Значительное число реабилитированных – 76 человек из 482 – было репрессировано внесудебными органами; 406 были репрессированы судами. Некоторые из осужденных до отбытия наказания были повторно репрессированы во внесудебном порядке, а некоторые повторно осуждены. Все лица, дела которых были направлены в суд, за небольшими исключениями, были приговорены к максимальным мерам наказания (10, 15 и 25 лет), а 101 расстреляны.

111 реабилитированных были репрессированы в прошлом по обвинению в создании, руководстве или участии в деятельности различных «контрреволюционных» группировок. В их числе Бухарин, Рыков и другие.

Самую многочисленную группу реабилитированных – 203 человека – составляют лица, необоснованно репрессированные по обвинению в антисоветской агитации. Из них 73 в момент осуждения являлись военнослужащими.

Значительную группу реабилитированных – 59 человек – составляют лица, осужденные по обвинению в измене Родине, пособничестве врагу и другие преступления. Обвинения многих этих лиц на поверку оказались недоказанными. Дела на них были прекращены.

Дел, подлежащих рассмотрению, еще много. Мы подсчитали, что и военными трибуналами и Военной коллегией Верховного Суда осуждено свыше 1,3 млн. человек, реабилитировано на сегодняшний день около 600 тысяч. Осталось рассмотреть дела в отношении более чем 700 тысяч человек. Так что работы предстоит очень много.

Вопрос. А гражданские лица проходили через военные трибуналы?

И.С. Гусев. И военные, и гражданские тоже. Но в основном военнослужащие.

А.Н. Яковлев. Есть вопросы к товарищам, которые докладывали? Нет. Тогда давайте мы так договоримся, товарищи. Может быть, поручим тем, кто докладывал, подготовить единую записку и доложить Политбюро о работе в 1988 году, дать в записке цельную картину: сколько реабилитировано, скольким отказано, почему отказано. Думаю, что вот о том, почему отказано, следовало бы и в нашем сообщении в печати сказать, чтобы дать понять, что Указ не означает автоматической реабилитации всех и всякого, как там и подчеркнуто. Тем самым еще раз напомним, что мы отказываем тем, кто реабилитации не заслуживает. Значит, доложим Центральному Комитету партии о том, что сделано Комиссией и всеми органами, которые участвуют в этой большой работе, чтобы все члены Политбюро знали. Как товарищи, сделаем это?

Голоса. Правильно.

А.Н. Яковлев. Потом посмотрим, может быть, Политбюро найдет возможным это опубликовать.

В.А. Крючков. И в записке отразить реакцию общественности.

А.Н. Яковлев. Коли затронул Владимир Александрович [Крючков] вопрос об общественности, то есть и такое предложение. Тут вот есть записка Бориса Карловича Пуго о письмах в связи с работой Комиссии по реабилитации. Может быть, следовало бы нам тоже отдельно доложить об этих письмах, с включением не только тех, которые поступили в Комитет партийного контроля, но и в КГБ, и в Прокуратуру наиболее интересных, постановочных, так сказать, и тоже доложить Политбюро. Как люди реагируют? Что они пишут, приветствуют или не приветствуют? На что жалуются, какие проблемы ставят? Как, товарищи?

Голоса. Правильно.

А.Н. Яковлев. Я хотел бы, чтобы было обращено внимание, это есть в материалах и в докладах, на различное отношение к этой работе на местах. Иные идут вперед, и даже скопом реабилитируют всех без разбору.

В.А. Медведев. А в других местах работа еле-еле идет. Если в Прибалтике стремление, так сказать, всех без разбору реабилитировать, то вот в Белоруссии, я там был, – наоборот, там практически очень слабо работа разворачивается, а давление общественности очень сильное. Поэтому тут нужно дать такую дифференцированную оценку.

А.Н. Яковлев. Это, я думаю, совершенно правильно. И вот в этой записке, которую подготовим для Политбюро, с учетом предложений и замечаний опубликуем в «Известиях ЦК», действительно, надо указать, где эта работа ведется активно, а где по каким-то причинам тормозится и что вызывает у общественности определенную реакцию. Договорились, товарищи?

В.А. Медведев. Александр Николаевич, в этом нашем сообщении, видимо, тоже надо будет указать, что в ряде случаев отказывали в реабилитации.

А.Н. Яковлев. Мы еще до проекта сообщения не дошли, но, коль ставишь, давайте сейчас и решим, обсудив проект. У меня тоже есть такое предложение: там, где на второй странице в абзаце говорится о том, что заслушали Сухарева, Кравцова, Пирожкова и Пуго по вопросам организации конкретной работы, сказать об отказах, как-то оживить какой-то фактической стороной дела, о чем сегодня говорилось, а вот последующий, второй абзац, где говорится об Указе от 16 января, возможно, сказать, что в некоторых местах в нарушение Указа реабилитируются такие-то и такие-то, и в связи с этим Прокуратура СССР вносит свои представления или протесты. Вот об этом обязательно сказать в сообщении для печати. Как, товарищи? Нет возражений? Нет.

Хорошо. Значит, с первым вопросом мы так решили.

В.М. Чебриков. У меня вопрос к Верховному Суду, чтобы было понимание этого вопроса.

Здесь приводятся факты реабилитации. Человека реабилитировали, хотя установлено, что он заявлял, что Германия – очень сильная страна и она победит Советский Союз. Это – пораженческие настроения, люди слышали все это. Или вот сказано, что Чернецов высказывал взгляды пораженческого характера. Сейчас это не считается составом преступления, а по тем временам пораженческие настроения представляли серьезную опасность.

С.И. Гусев. Понимаете, Виктор Михайлович, в материалах так и написано: «пораженческие настроения», но не расшифровано, что за «настроения».

В.М. Чебриков. Я не знаю, тут так написано.

С.И. Гусев. Правильно вы говорите, но нигде не расшифровано, ни в одном судебном документе, что за пораженческие настроения он высказывал.

В.М. Чебриков. Я для себя хочу выяснить: если человек высказывал пораженческие настроения, так зачем его было реабилитировать?

С.И. Гусев. Виктор Михайлович, в документе написано три слова: «высказывал пораженческие настроения». Какие? Ответа нет.

В.М. Чебриков. Так надо посмотреть. Это считается составом преступления?

С.И. Гусев. Если было бы расшифровано, то, наверное, да.

В.М. Чебриков. По военным условиям, конечно. Тогда порой говорили: мы плохо подготовились, патронов нет. Но это другой вопрос. Хотя тоже пораженческие настроения. Хотя мягче. А другое – пожелание, чтобы фашисты победили. Вот за это правильно привлекали.

А.Н. Яковлев. Конечно, говорить в военное время, что Германия сильная, она победит, представляло опасность. Нет тут где-то увлечения? Важно реабилитировать всех, кто не виновен. Но были еще и такие вот дела.

С.И. Гусев. Тут коллективно подходим. Это у нас коллективный труд. Не хочу ни на кого переваливать. Но это коллективный труд Комитета, Прокуратуры, суда, это наше единое мнение, когда мы выносим, все смотрим.

А.Н. Яковлев. Есть еще вопросы?

Б.К. Пуго. Александр Николаевич, я бы хотел коротко сказать о партийной реабилитации. В общем, здесь в записке представлено. На каждом заседании мы специально докладывали о партийной реабилитации. Подробно здесь говорить нет необходимости. Хотел сегодня отметить, что эта работа нами проводится в тесном контакте с Прокуратурой, Комитетом госбезопасности. Институтом марксизма-ленинизма. Разворачивается она, действительно, не одинаково. Наиболее активно ведется в Ленинграде, в Москве довольно активно. Есть регионы, в которых практически пока партийной реабилитацией и не занимались. В связи с этим, когда проводился семинар председателей партийных комитетов, на это особо обращалось внимание. Выявилось, что по вопросам партийной реабилитации накопилось много неясных вопросов. На многие из них и не знали, какой давать ответ. Продумали, подготовили специальную памятку, разослали ее сейчас во все областные, краевые комитеты партии для того, чтобы там могли ориентироваться по всем вопросам. Считаем это важным делом.

Что еще довели до логического конца? Раньше, когда велась работа по реабилитации в партийном порядке, то ее фактически не заканчивали, потому что не делали отметки в учетной карточке. Сейчас мы с Институтом [марксизма-ленинизма при ЦК КПСС] решили этот вопрос и теперь до конца это дело доводится, т.е. ставится последняя точка. Не только сообщается родственникам, но и отмечается документально.

Возникали трудности, связанные с особенностями партийной документации. Указываем, что о партийной реабилитации надо говорить широко, а на документах стоит гриф «секретно», который не разрешал это делать. Этот вопрос мы тоже решили.

Ряд вопросов упирается в реабилитацию Каменева и Зиновьева. И на местах, и мы здесь с этими вопросами частенько сталкиваемся. Многое, конечно, и существенно изменилось в подходе к партийной реабилитации. Но все-таки кое-где просматривается формальный подход, недооценка того, что иногда исключение из партии и вообще репрессивные меры прикрывались ссылками на различные оппозиции, поддержку оппозиционных групп и т.п.

В соответствии с планом работы Комиссии мы должны внести вопрос о партийности Каменева, Зиновьева и Муралова. Комитет пока этот вопрос не рассматривал, нам, наверное, это надо сделать, потому что от него будет многое дальше зависеть.

Теперь о потоке писем. Поскольку на КПК возложены вопросы, связанные практически со всеми письмами, идущими в адрес Комиссии Политбюро, то хотел сказать, что за прошлый год было получено 6 с половиной тысяч писем в адрес Комиссии, за 3 месяца этого года – 2300 писем. Если говорить о почте КПК в целом, то это составляет всего 10 процентов, может быть, это и не так много, хотя все-таки это связано с дополнительной нагрузкой. Есть регионы, по которым наши работники практически (на 90 процентов) заняты рассмотрением только писем, поступающих оттуда в адрес Комиссии. Это – Москва, Украина, Ленинград. Эти работники по существу сейчас отключены и занимаются только этими делами.

Поэтому я бы просил еще раз, может быть, посоветоваться с тем, чтобы по вопросам, не имеющим отношения к партийной реабилитации, более активно задействовать группу, которая есть при самой Комиссии. В КПК создана специальная небольшая группа. Мы осуществляем контроль, картотека ведется. Это должно осуществляться и в последующем таким образом. Но поскольку все письма берутся на контроль по всем вопросам, связанным с реабилитацией, мы, по-моему, просто не сможем выкарабкаться. Мы по много, много раз возвращаемся к одним и тем же делам, которые непосредственно к КПК, в общем-то, отношения не имеют.

Хотел бы поддержать предложение – очень правильно товарищи ставили вопрос – не растягивать эту работу на многие десятилетия. Что-то надо думать по части кадров, потому что самое узкое место сегодня – это, конечно, Прокуратура. Наверное, в других органах попроще, в судах, например.

В связи с созданием общества «Мемориал» в адрес нашей Комиссии стали поступать официальные запросы от этого общества. Порой они носят весьма беспардонный характер, но просто оставлять без внимания их вопросы и просьбы нельзя, так как такое отношение принесет вред. Общественные организации активизируются и, наверное, нужно это иметь в виду.

А.Н. Яковлев. Хорошо. Договорились по первому вопросу. Доложим Центральному Комитету партии. Кстати, в записке поставить и возникающие проблемы. Что люди просят, чем они недовольны и какие трудности возникают.

Б.К. Пуго. Александр Николаевич, может быть, стоило бы подумать над тем, чтобы заслушивать годичные отчеты не только центральных ведомств, но поинтересоваться, скажем, как работают комиссии московская, ленинградская, украинская. Вопросов у них много и таких, которые представляли бы интерес.

А.Н. Яковлев. Нам бы с центральными ведомствами пока разобраться, а потом, может быть, и работой местных комиссий займемся.

Итак, принимаем к сведению информации товарищей и готовим записку в ЦК по итогам работы 1988 года.

А.Я. Сухарев. Одна просьба. Нельзя ли в записке отразить вопрос о временном увеличении штатов прокуратуры на 750 единиц?

В.М. Чебриков. Возникает вопрос: временно вы возьмете 750 человек, как вы их будете брать, как потом увольнять? А нельзя ли сделать так: есть бывшие хорошие работники прокуратуры, сотрудники КГБ – пенсионеры, у которых хорошее состояние здоровья и которых можно было бы брать временно с оплатой. Не надо никаких штатов, дать вам нештатный фонд. Есть хорошие люди. Они будут работать. А штатных вам же потом всех устраивать надо, это целая проблема. А за счет такого контингента, может, можно выйти из положения. Это я в порядке совета.

А.Я. Сухарев. Да мы и сейчас в значительной мере и выходим из положения таким образом. Иначе мы бы эти 30 тысяч не рассмотрели.

А.Н. Яковлев. На увеличение штатов, я думаю, мы не пойдем. А вот вопрос о нештатном денежном фонде, может быть, стоит рассмотреть. Нужно только работоспособных людей искать. Это каторжная работа. Столько приходится встречаться с людьми, разъяснять, объяснять.

Переходим ко второму вопросу. Александр Яковлевич, что у вас по второму вопросу?

А.Я. Сухарев. Практически, Александр Николаевич, в своем сообщении я охватил основные вопросы, связанные с реализацией Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января с.г. Главное нам надо обеспечить строго индивидуальный подход к рассмотрению конкретных дел, внимательно смотреть, кто подпадает под реабилитацию, а кто не подпадает. В тех случаях, когда отказываем, приходится разъяснять на базе материалов, которые есть. Приходится вести такой диалог, некоторые не согласны, неприятно получать отрицательный ответ, но он справедлив, и человек в конце концов соглашается.

А.Н. Яковлев. Как откликнулись люди на Указ?

А.Я. Сухарев. Очень хорошо.

А.Н. Яковлев. У Комитета что-нибудь возникает?

В.П. Пирожков. Могу доложить следующее, Александр Николаевич. Нам предстоит рассмотреть 738866 уголовных дел, по которым проходит 1 миллион 97293 человека. Поэтому, организуя, в соответствии с Указом, работу по реабилитации, мы с Прокуратурой исходим из принципиальных установок ЦК о том, что этот огромной важности политический акт должен быть решен в максимально короткие сроки. Работа большая. Она далеко выходит за рамки рабочего дня во всех органах. Это принесло определенные положительные результаты. По данным за первый квартал, в соответствии с Указом, пересмотрено 25694 дела, по которым реабилитировано 39048 человек. Если к этому добавить, что у нас по протестам Прокуратуры пересмотрено 5351 дело на 9372 человека, из которых реабилитировано 8309 человек, то мы можем сегодня доложить Комиссии, что в текущем году общее число реабилитированных составляет 47357 человек.

Что мы практически делаем? Мы вызываем с мест с отчетами в Комитет госбезопасности начальников управлений и председателей Комитетов. Уже побывало у нас с отчетом 20 начальников местных органов. В свою очередь вместе с Прокуратурой мы посылаем работников на места. Сейчас договорились вместе с Комитетом партийного контроля послать работников на Украину, в Казахстан. В Вологде наша совместная группа уже работает. Конечно, надо проследить за тем, чтобы во всех областях, краях и республиках без исключения эта работа усилилась. Если честно сказать, то, приложив огромные усилия, к концу года мы могли бы решить вопросы реабилитации и доложить и ЦК, и народу.

А.Н. Яковлев. Хорошо. По второму вопросу есть, товарищи, добавления? Нет. Принимаем к сведению. В проекте сообщения для печати укажем, что иногда встречаются случаи, когда реабилитируют не тех, кого не следует реабилитировать. И надо сказать, что активизируют свою работу комиссии, созданные во многих областях и республиках.

Н.И. Савинкин. Мы сейчас все области обзвонили.

А.Н. Яковлев. Хорошо. Значит, принимаем к сведению, товарищи? Следующий вопрос. Иван Степанович? Пожалуйста, прошу Вас.

И.С. Густов. Товарищи! Мне сегодня поручено доложить Комиссии о партийной реабилитации лиц, проходивших по так называемому делу «рабочей оппозиции».

Думается, здесь нет надобности подробно говорить о том, в каких трудных условиях на переходном этапе гражданской войны к миру возникла группа «рабочая оппозиция». Главное, хотелось бы подчеркнуть, что партия в то время искала новые методы политического и хозяйственного руководства. Эти поиски порождали столкновения мнений, перераставшие в ряде случаев в острую идейную борьбу. «Рабочая оппозиция», возглавляемая Шляпниковым, Коллонтай, Медведевым и другими, объективно отражала трудности, переживаемые рабочим классом. Однако представители рабочей оппозиции, опираясь на верные предпосылки, формулировали неверные выводы. Они резко противопоставляли рабочий класс тем другим социальным слоям и группам общества. Отвергали гибкую политику партии по отношению к крестьянству. Несостоятельными были их суждения по вопросам партийного строительства.

Известно, что Х съезд РКП(б) 8-16 марта осудил идеи, пропагандируемые «рабочей оппозицией» Съезд признал необходимым вести решительную борьбу с этими идеями. Их пропаганда являлась несовместимой с принадлежностью к Российской коммунистической партии.

Владимир Ильич Ленин, решительно осуждая всякую фракционность, анархо-синдикалистский уклон «рабочей оппозиции», поддержал деловые предложения, выдвинутые ею в ходе дискуссии и направленные на усиление внимания к положению рабочих масс, на очищение партии от непролетарских и ненадежных элементов, на борьбу с бюрократизмом, на развитие демократизма и самодеятельности рабочих.

Ленин считал, что включение этих предложений в резолюцию X съезда партии есть признание заслуг группы так называемой «рабочей оппозиции». На этом съезде Шляпников и Кутузов (также лидер «рабочей оппозиции») по предложению В.И. Ленина были избраны членами Центрального Комитета партии.

9 августа 1921 г. на объединенном заседании Пленума ЦК и ЦКК по предложению В.И. Ленина был обсужден вопрос о нарушении партийной дисциплины Шляпниковым, выразившемся в выступлениях его за пределами ЦК с речами, содержащими критику, направленную против политики ЦК, одобренной партийным съездом. На заседании ЦК и ЦКК был поставлен вопрос о выводе Шляпникова из состава Центрального Комитета. Исключение не состоялось, так как не хватило нескольких голосов для требуемых по Уставу партии двух третей голосов членов и кандидатов в члены ЦК и ЦКК.

В ходе политических дискуссий 20-х годов Шляпников неоднократно выступал на страницах печати как с критикой политики ЦК по отдельным вопросам, так и с критикой троцкистской платформы. Ни разу не выступал вместе с оппозицией 23-26-х годов, не подписывал никаких документов, которые от нее исходили. В 1926 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) неоднократно рассматривался вопрос о Шляпникове в связи с так называемым делом «Бакинской оппозиции».

10 июля 1926 г. в «Правде» Шляпников и Медведев были названы идейными руководителями этой оппозиции. 23 октября 1926 г. Президиум ЦКК ВКП(б) принял решение об объявлении Шляпникову строгого выговора с предупреждением, а Медведев был исключен из партии. 31 октября 1926 года в «Правде» было опубликовано заявление Шляпникова и Медведева. Текст заявления был утвержден на заседании Политбюро ЦК 30 октября 1926 года, в котором они признали допущенные ошибки.

После публичного признания ошибок Президиум ЦКК отменил решение о вынесении взыскания Шляпникову.

28 мая 1930 года на Партколлегии ЦК ВКП(б) рассматривали дело Омской группы «рабочей оппозиции» и предъявили обвинение Шляпникову в том, что он был осведомлен о действиях этой группы и не принял всех необходимых мер к ее ликвидации.

Расследование, проведенное Прокуратурой СССР в 1960 году по делу Шляпникова, не установило его провокационной деятельности ни в связи с «Бакинской оппозицией», ни в связи с Омской группой «рабочей оппозиции». Обвинения участников этих групп в антисоветской фракционной деятельности, как показала проверка, не подтвердились.

В 20-е годы Шляпников издал свои вспоминания о революционной деятельности. Первая книга вышла в 1920 году, а последняя – в 1931 году. В 1932 году была опубликована рецензия Петра Николаевича Поспелова и других с критикой мемуаров Шляпникова о 1917 годе .

Рассмотрев эти публикации, Политбюро приняло решение предложить Шляпникову признать свои ошибки и отказаться от них в печати. В случае же отказа со стороны Шляпникова выполнить этот пункт в пятидневный срок – исключить его из рядов ВКП(б).

Шляпников обратился в Политбюро с разъяснением некоторых положений своих воспоминаний. Он писал, что все свои воспоминания о революционной работе он не рассматривает как научно систематизированные исторические труды и не может отрицать возможность наличия в них таких формулировок, которые могут подать повод для неправильного толкования.

Шляпников просил дать ему возможность опубликовать подготовленный к печати том воспоминаний, исправить имеющиеся в работе неточности и разрешить дальнейшую литературную деятельность. В этих просьбах ему было отказано.

9 мая 1932 года в «Правде» было опубликовано заявление Шляпникова в ЦК ВКП(б) с признанием своих ошибок и заверением, что он примет все меры к их исправлению и к защите генеральной линии партии.

17 июля 1933 года Комиссия по чистке ячейки ВКП(б) Госплана РСФСР исключила Шляпникова из партии как окончательно порвавшего с большевизмом, как двурушника, оставшегося в рядах партии. Это решение поддержала Центральная комиссия по чистке ВКП(б).

Члены группы «рабочей оппозиции» первой половины 30-х годов неоднократно подвергались административным наказаниям. В марте–мае 1935 года в Москве особым совещанием при НКВД СССР было рассмотрено дело «Московской контрреволюционной организации – группы «рабочей оппозиции». По данному делу были привлечены к ответственности 18 человек. Как известно, все обвинения, предъявленные членам группы «рабочей оппозиции», оказались надуманными. В 1957-58 годах 10 человек, включая Шляпникова, Медведева, осужденных по делу «Московской организации – группы «рабочей оппозиции», были реабилитированы. Дело было прекращено за отсутствием в их деятельности состава преступления.

1 сентября 1988 года Военная коллегия Верховного Суда СССР полностью реабилитировала еще 5 человек. В отношении других членов группы – Ахмедовой, Догадиной, Ружицкой решений Особого совещания при НКВД СССР в уголовном деле нет.

21 декабря 1988 года Комитет партийного контроля при ЦК КПСС рассмотрел вопрос о реабилитации в партийном отношении членов группы рабочей оппозиции. Надо отметить, что из 18 членов группы 3 человека были беспартийными, 7 человек были реабилитированы в партийном отношении раньше. Один из членов группы «рабочей оппозиции» Иванов М.С. был исключен из партии в 1932 году за нарушение партийной дисциплины, то есть его исключение не было связано с предъявленным ему политическим обвинением. Таким образом, Комитет партийного контроля рассмотрел вопрос о партийности 7 членов группы – Шляпникова, Медведева, Николаенко, Демидова, Тарасова, Тихомирова, Вичинского. Учитывая, что в судебном порядке они реабилитированы, обвинения, послужившие основанием исключения их из партии, отпали, Комитет партийного контроля при ЦК КПСС восстановил названных лиц в рядах партии посмертно.

Хотел бы еще раз подчеркнуть, что анализ материалов, связанных с партийностью членов группы «рабочей оппозиции», позволил Комитету партийного контроля сделать однозначный вывод об их невиновности. Их в 30-е годы наказали за ту позицию, которую они занимали в начале 20-х годов и которая в основе своей не расходилась с линией партии, – на борьбу с бюрократизмом, на утверждение демократии. Вносим на рассмотрение Комиссии Политбюро вопрос о реабилитации членов группы «рабочей оппозиции».

А.Н. Яковлев. Хороший, обстоятельный доклад, познавательный. Как, товарищи, наверное, согласимся? Нет возражений? Нет. Примем к сведению?

Голоса. Да.

В.А. Медведев. У меня только вот сомнение насчет Иванова. Насколько обоснованно ему отказано?

И.С. Густов. С его стороны было пьянство, нарушение дисциплины, то есть никакой связи с теми обвинениями, которые были предъявлены ему в судебном порядке и партийном отношении позднее, не было. Редкие случаи, но такие бывают. Он был курсантом школы военной и не стал учиться. И это ему засчитали.

В.А. Медведев. Но ведь это 32-й год был. Может быть, это был только повод. В судебном отношении он реабилитирован?

И.С. Густов. В судебном порядке он реабилитирован.

А.Н. Яковлев. Никаких данных, заявлений, просьб у Иванова, видимо, не было?

И.С. Густов. Нет, не было.

В.А. Медведев. А вот по Вичинскому – наоборот. Из документов вытекает, что он оговорил одного из своих, так сказать, единомышленников.

И.С. Густов. Вадим Андреевич, в тот период времени это не единичное явление было, когда люди оговаривали друг друга.

В.А. Медведев. Ну, это я понимаю, но вот в отношении Иванова, прямо скажу, не очень ясно.

Н.Ф. Катков. Иванова привлекли в связи с тем, что его дядя был в этой группе.

В.А. Медведев. А сам он не имел отношения к «рабочей оппозиции»?

Н.Ф. Катков. Сам он абсолютно никакого отношения к «рабочей оппозиции» не имел. Но вел себя он неприлично. Вот его партийная организация и ломала, грубо говоря, он сопротивлялся. Ну, а потом отказался служить в военной школе. С ним проводили беседы. Он наотрез отказался. Его осудили за это, но простили, учитывая молодость его, не стали в тюрьму сажать. В школу он не стал ходить, запил. Вот партийное собрание и решило исключить его из партии.

В.А. Медведев. Вот это несколько проясняет вопрос. К этой группе никакого отношения он не имел, а дядя его имел. Тогда, может быть, и в сообщении нам сказать, что Иванов не имел никакого отношения «рабочей оппозиции».

Н.Ф. Катков. Конечно, ему в 1921 году было 12 лет.

А.Н. Яковлев. Спасибо. Ну, что? Принимаем к сведению? Давайте только получше сформулируем в части отказа Иванову, чтобы было ясно, что к «рабочей оппозиции» он не имел никакого отношения, равно как и к политической деятельности, которая осуждалась.

Теперь по сообщению в целом.

В.А. Медведев. По сообщению в части «рабочей оппозиции». Тут сказано, что платформа существовавшей в начале 20-х годов так называемой «рабочей оппозиции» была во многом ошибочной, поскольку формировалась без учета всех особенностей сложного экономического и политического положения страны в тот период. Тут какая-то неясность. Тень на плетень.

А.Н. Яковлев. Может быть, не самим нам давать оценку, а привести ту, что была дана на Х съезде партии. И дальше. Ее участники, как здесь указывается, не совершали антипартийных действий. Как-то иначе это надо подать, потому что оппозиция сама – это антипартийные действия или нет? Если она осуждена была съездом партии? Другое дело, когда потом они не вели работу, а подчинились воле партии. Тут, по-моему, не надо перегибать ни в одну, ни в другую сторону. Словом, поближе к тому, что было на съезде, к оценкам, которые давал «рабочей оппозиции» Ленин. Наконец, о политических обвинениях, предъявлявшихся Шляпникову, Медведеву и другим. Не ясно, о каком периоде идет речь – о 20-х или 30-х годах? На Х съезде «рабочей оппозиции» были предъявлены политические обвинения. Как, товарищ Соловьев?

А.А. Соловьев. На съезде однозначно осуждалась «рабочая оппозиция» как уклон в партии. Ленин очень резко выступал против Коллонтай, которая написала брошюру «Рабочая оппозиция» как программу этой группы. Но Коллонтай потом отошла быстро от этого, но все же платформа осталась и в решениях съезда она однозначно оценивалась.

В.А. Медведев. Обвинения, предъявлявшиеся участникам «рабочей оппозиции» в 30-е годы, были необоснованными. Тогда уже ни группы, ни организации не существовало. Надо отредактировать.

А.Н. Яковлев. Хорошо. Договорились? Когда подготовим текст, давайте разошлем членам Комиссии. Посмотрим еще раз и представим в ЦК. Так, да? Хорошо.

Этот вопрос решили. О плане работы. Как вы знаете, мы каждый раз его пересматриваем, каждый раз уточняем. Но иметь план для нашей ориентировки надо.

Н.И. Савинкин. Александр Николаевич, сейчас по «Московскому центру», «Союзу марксистов-ленинцев» все будет зависеть опять от вопроса о партийности Зиновьева и Каменева.

А.Н. Яковлев. Понимаю. Давайте рассмотрим дела о «Всесоюзном троцкистском центре», «Ленинградской контрреволюционной зиновьевской группе».

Н.И. Савинкин. Что мы можем рассмотреть, Александр Николаевич? Рассмотрен в судебном порядке «Параллельный антисоветский троцкистский центр». Там ни Зиновьев, ни Каменев не проходил. В судебном порядке реабилитированы люди, проходившие по делу «Ленинградская контрреволюционная зиновьевская группа» – 76 человек. Вопрос об их партийности в Комиссии тоже можно в ближайшее время рассмотреть.

В предварительном порядке мы включили в проект плана «Ленинградский центр», дело об убийстве Кирова. Послушаем в предварительном порядке. Дальше у нас будет «Бухаринская школа», «Рыковская школа». В партийном порядке у нас есть что рассматривать.

А.Н. Яковлев. Может быть, мы, товарищи, по Зиновьеву и Каменеву отдельную записку напишем и посоветуемся с Политбюро? Давайте так и сделаем. Давайте, Николай Иванович [Савинкин]. Надо учитывать и мнение общественности. Наверное, надо восстанавливать. Будем советоваться.

А.Н. Яковлев. Здесь достаточно насыщенно на полгода работы.

Н.И. Савинкин. Дела, которые проходили через Особое совещание, мы в план работы Комиссии не предлагаем, поскольку они реабилитированы по Указу. Рассматривать в партийном порядке, конечно, придется.

А.Н. Яковлев. В конце года мы доложим ЦК об Указе, о результатах реабилитации по Указу.

Н.И. Савинкин. Материалы дела «Ленинградский центр», поскольку людей судили Военной коллегией, будут рассматриваться в судебном порядке, а затем на Комиссии. Это дело об убийстве Кирова.

А.Н. Яковлев. Не удалось посмотреть то, что написала Шатуновская?

Н.Ф. Катков. Александр Николаевич, я беседовал с ней. Никакими материалами она, конечно, не располагает. У нее просто их нет. Она делится личными воспоминаниями. Иногда и чувствуется подсказка со стороны от кого-то. Говорит о том, что с ней разговаривали, передавали, что Сталин был замешан в том, что была раскрыта типография. По документам Шаумян говорил об этом совершенно другому человеку, который эмигрировал во Францию.

А.Н. Яковлев. Я не об этом – об убийстве Кирова.

Н.Ф. Катков. Об убийстве Кирова мы не нашли с Александром Арсентьевичем [Соловьевым] документ, который она подписывала и где бы утверждалась причастность Сталина к убийству Кирова .

На нее оказано немножко давление. Она начинает приводить цифры совершенных убийств – 17 миллионов или 15, но цифра эта нигде никогда не фигурировала.

И.С. Густов. Она приводит такой факт, что якобы был подготовлен документ, но потом он был пересмотрен. Климов занимался этим делом. Климову было дано поручение.

Н.Ф. Катков. Мы вместе с Александром Арсентьевичем готовили проект записки, причем ссылались на документы, имеющиеся у нас в архиве, в том числе на записку, которую она лично подписывала.

А.А. Соловьев. Одна такая записка. Александр Николаевич, по делу об убийстве Кирова образовывалось четыре комиссии. Последнюю, правда, я не считаю, комиссию товарища Пельше и которая тоже …*

…как секретарем завизировано было в отношении Кирова, что Сталин не причастен к убийству.

А.Н. Яковлев. Так вот Шатуновская и говорит, что его заставили переделать и сделать такой вывод.

И.С. Густов. Тов. Климов не был таким человеком. Он никогда не позволял себе что-нибудь искажать или какому-нибудь давлению поддаться. Я этому не верю. Климов – это человек известный и честнейший.

А.Н. Яковлев. Хорошо. Нам еще предстоит поработать. Теперь о записке т. Лизичева. Она очень коротенькая, я ее просто зачитаю. (Зачитывает).

В записке, таким образом, ставится вопрос о предоставлении права рассмотрения вопросов партийной реабилитации лиц наряду с партийной комиссией при Главном политическом управлении Советской Армии и Военно-Морского Флота, также партийным комиссия при политических управлениях военных округов, групп войск и флотов, при политических управлениях пограничных войск КГБ СССР и внутренних войск МВД СССР.

А.Д. Лизичев. Александр Николаевич, партийные комиссии в округах достаточно квалифицированные, чтобы предоставить им такие полномочия.

А.Н. Яковлев. Как поступим? Будем входить в ЦК?

Голос. Это их уставное право.

А.Н. Яковлев. Поэтому не надо? Давайте решим сами. Вопрос, по-моему, очевиден и ясен. Надо только обеспечить контроль и последующую информацию.

Теперь, товарищи, о записке, которую Валерий Иванович Болдин представил в Комиссию. Речь идет об отчетах КПК о той работе, которая была проведена по реабилитации еще в 50-х – 60-х годах. Получили? У меня лично такое мнение, почему я и попросил разослать записку членам комиссии, что, может быть, в той части, которая касается непосредственно политической реабилитации и входит в компетенцию, предоставленную Комиссии Центральным Комитетом партии, опубликовать эти отчеты в «Известиях ЦК КПСС».

В.А. Медведев. И показать тем самым работу партии в тот период.

А.Н. Яковлев. Да, и показать работу партии, показать, что в партии давно идет эта работа. Согласны? Хорошо.

Есть еще вопросы, товарищи? Нет. Все мы исчерпали? Ничего не забыли, Николай Иванович?

Н.И. Савинкин. Все.

А.Н. Яковлев. Спасибо, до свидания.

РГАНИ. Ф. 107. Оп. 1. Д. 28. Л. 1-36. Подлинник. Машинопись.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация