Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
БОЛЬШАЯ ЦЕНЗУРА
Раздел четвертый. МИР, ВОИНА И МИР (сентябрь 1939 — март 1953) [Документы №№ 370–465]
Документ № 414

Выступление Сталина на заседании Оргбюро ЦК по вопросу о ленинградских журналах

09.08.1946

ВЫСТУПЛЕНИЕ ТОВАРИЩА СТАЛИНА НА ЗАСЕДАНИИ ОРГБЮРО ЦК ВКП(Б) 9 АВГУСТА 1946 ГОДА ПО ВОПРОСУ О ЖУРНАЛАХ «ЗВЕЗДА» И «ЛЕНИНГРАД»

 

Мы, ленинцы, исходим из того, что журналы, являются ли они научными или художественными, все равно, они не могут быть аполитичными. Это я говорю к тому, что многие из писателей, из тех, которые работают в качестве ответственных редакторов, и прочие, думают, что политика — дело правительства, дело ЦК. Не наше, мол, дело политика. Написал человек хорошо, художественно, красиво, — надо пустить в ход, несмотря на то, что там имеются гнилые места, которые дезориентируют нашу молодежь, отравляют ее. В этом у нас расхождения со многими из литераторов и из тех, которые занимают руководящие посты в редакциях. Мы, попросту говоря, требуем, чтобы наши товарищи руководители литературы и пишущие руководствовались тем, без чего советский строй не может быть, т.е. политикой, чтобы нам воспитывать молодежь не наплевистски, безидейно и не воспитывать людей вроде Зощенко, потому что они проповедуют безидейность и говорят: «Ну вас к богу с вашей критикой. Мы хотим отдохнуть, пожить, посмеяться», поэтому они пишут такие бессодержательные, пустенькие вещи, даже не очерки и не рассказы, а какой-то рвотный порошок. Можно ли терпеть таких людей в литературе? Нет, мы не можем держать таких людей, которые должны воспитывать нашу молодежь. И вот вы, товарищи редакторы, члены редакционных коллегий, писатели, считайтесь с этим. Советский строй не может терпеть воспитания нашей молодежи в духе наплевистском, в духе безидейности, поэтому наши товарищи литераторы должны перестроиться. Зощенко пишет. Другие наши люди — заняты и не всегда им дают место, а для Зощенко место дают. Вот это и называется аполитичным отношением к общенародному делу.

Второе. Приятельские отношения, не политический подход к писателю, а приятельские отношения. Это проистекает от аполитичности литераторов, из-за приятельских отношений с людьми, они попросту не критикуют. Это тоже не годится. Здесь либерализм идет за счет интересов государства и за счет интересов правильного воспитания нашей молодежи. Что выше: приятельские отношения или интересы государства? Я считаю, что последнее выше. Приспосабливаются люди. Не надо бояться того, что критикуют. Без критики ничего не выйдет. Скажу больше. Человек, который не способен сам себя критиковать, проверять свою работу, каждый день к исходу дня не задавать себе вопроса: «А как я сегодня работал?» — такой человек, он не может быть советским человеком, такой человек — трус. Скажу больше. У этого человека нет мужества сказать правду о себе. Потому-то многие и не любят, когда их критикуют. А мы приветствуем людей, которые нас критикуют. Неприятно это, но приветствуем, потому что без такой критики может сгнить человек. Когда болезнь организма запущена, болезнь запустит лапы глубже. Чем скорее болезнь будет обнаружена, тем лучше, тем живее, тем скорее будет выздоровление. Тоже в отношении отдельных деятелей, насчет любого из нас. Критику надо встречать мужественно, надо иметь самому мужество подводить итоги своей работы каждый день и спрашивать себя, а не мог ли я лучше поработать? Да, у меня есть результаты. А не мог бы получить большие результаты? Вот только при этих условиях создается обстановка для того, чтобы люди совершенствовались и шли вперед. Этого тоже не хватает нашим руководящим литературным работникам. Из-за приятельских отношений они хотели бы поступиться интересами нашей молодежи, интересами государства. Это невозможно.

Это общие предпосылки. А практически отсюда что вытекает? Мы бы хотели, чтобы наши редактора отличались в журнале. Есть редактора ответственные, есть и безответственные редактора, можно так понять. Это все не то. Надо иметь одного редактора главного, который отвечает перед партией, перед государством, перед народом за направление журнала. При нем редакционная коллегия повышенного типа, заместитель. Но человек должен быть один, который чувствует ответственность за литературную продукцию, который журнал ведет и который способен отвечать перед государством и перед партией. Надо, чтобы в редакции были люди, хотя бы один человек, который имеет моральное право критиковать писателей, печатающих свои произведения. Если поставить не маленького человека, но олуха царя небесного в вопросах литературы, его никто слушаться не будет и он не найдет возможности взять на себя право критиковать. Вот, один авторитетный человек должен быть, знающий литературу. Может быть, сам писал когда-нибудь, может быть, опыт имеет, но одного такого человека надо иметь, который мог бы с полным правом давать замечания авторам. Чтобы он мог сказать: «Я читал это произведение, я считаю, что это лучшее произведение, от этого не уйдешь, а вот если посмотреть, то там есть нехорошие места». Так что в редакции человек, который способен критиковать, помочь молодому писателю, который стоит на правильном пути, должен быть. Если редактора возьмут себе за правило никого не обижать, а будут считаться с тем, что у Ахматовой авторитет былой, а теперь чепуху она пишет, и не могут в лицо ей сказать: «Послушайте, у нас теперь 1946 год, а 30 лет тому назад, может быть, вы писали хорошо для прошлого, а мы — журнал настоящего». Надо иметь мужество сказать.

Разве у нас журналы — частные предприятия, отдельные группы? Конечно, нет. В других странах, там журнал является предприятием вроде фабрики, дающей прибыль. Если он прибыли не дает, его закрывают. Это частные предприятия отдельных групп капиталистов, лордов в Англии. У нас, слава богу, этого порядка нет. Наши журналы есть журналы народа, нашего государства, и никто не имеет права приспосабливаться к вкусам людей, которые не хотят признавать наши задачи и наше развитие. Ахматова и другие — какое нам до этого дело. У нас интересы одни — воспитывать молодежь, отвечать на ее запросы, воспитывать новое поколение бодрым, верящим в свое дело, не боящимся препятствий, готовым преодолеть любые препятствия. Разве Анна Ахматова таких людей может воспитывать, или тот балаганный рассказчик Зощенко? Какого чорта с ними церемонятся!

Вот какие редактора нужны, которые не побоятся сказать правду писателям, которые возьмут себе целью правильно воспитать молодежь большевиками ленинцами. Если бы мы не так воспитывали молодежь в духе веры в свое дело, мы бы немцев не разбили. Вы же знаете об этом, вам лучше это знать. Поэтому и редактора такого надо подобрать, который способен вести свое дело мужественно, не оглядываясь направо и налево, считаясь только с интересами государства, с интересами правильного воспитания молодежи, — это самое главное.

Теперь, что касается журналов конкретно. Много хорошего дал журнал «Звезда». Я бы хотел, чтобы Саянов остался в качестве главного редактора, если он берется, если у него хватит мужества действительно руководить боевым таким журналом. Бывает так, что журнал — это почтовый ящик, все что приносят в почтовый ящик — принимают. Чем отличается журнал от почтового ящика? Тем, что плохое откладывает, а хорошее пускает. Если тов. Саянов способен вести дело так, чтобы «Звезда» не превратилась в почтовый ящик и в складочное место, а чтобы «Звезда» был журналом, руководящим писателями, которые пишут, и давал бы ведущую линию направления, я бы выступил за Саянова. Говорят, что у него характер слабый, воли мало. Верно или нет, я его не знаю, а Зощенко пускать нельзя, ибо не нам же перестраиваться во вкусах. Пусть он перестраивается. Не хочет перестраиваться, пусть убирается ко всем чертям1.

Другой журнал — «Ленинград». Я вижу, что вообще материала не хватает этим двум журналам, может быть, поэтому иногда и помещают всякую чепуху, что надо выпустить журнал. Не случайно, что двойные номера стали появляться и месяц не указывают, прячут. Вот тов. Саянов молчит, а пусть объяснит, что же это такое, что журнал расходится по всей России и не обозначено, в каком месяце такой-то номер журнала вышел. Не потому ли это происходит, что материала доброкачественного не хватает и иногда они вынуждены пускать в ход товар по принудительному ассортименту. Может быть, лучше было бы и для Ленинграда, и для нашего народного дела иметь один журнал, дать ему больше бумаги, ввести туда лучших писателей. Очень в трагическом свете изображает тов. Вишневский это дело. Никакой трагедии нет2. Это называется рационализация. (В зале смех.) Будет один журнал, имеющий больше бумаги, имеющий лучшее качество писателей. Пойдет дело, потом путем отпочкования, может быть, три журнала создадутся. Ничего удивительного не будет, если в Ленинграде пять журналов появится, ничего плохого не будет в этом. Но сейчас, видимо, сил не хватает и вы поэтому вынуждены из-за количества поступиться качеством. Я думаю, что лучше иметь один журнал, да хороший, чем два журнала, да хромающих. В «Звезде» последнее время не хватает людей.

Что касается тех, которые с фронтов приезжают и хотят свою лапу наложить на журнал, есть среди них и военные, в чинах, много рангов имеют и проявляют свою настойчивость, вы таких людей не должны пропускать. Мало ли что военный, чинов много имеет, ранги имеет, а если в литературе слаб?3 Ни в коем случае также пускать их нельзя. Пусть это вас, товарищи редактора, не смущает, если к вам будут приставать наши военные бывшие и настоящие, ставшие литераторами, пусть вас не смущает это, критикуйте их как и других писателей. Пусть вам будет известно, что ЦК вас будет только хвалить, что вы обрели в себе силу критиковать даже таких людей, которые имеют много чинов, много рангов и мало понимают в литературе. Вот об этом Вишневский говорил, что к нему приходил один военный4. А если он олух? Так и сказать ему: «Учись, уважать будем, а не научишься, не требуй того, что не следует». А из-за того, что чинов много, ранги имеет — за это награды получил, а литература не должна страдать, интересы воспитания не должны страдать. Эти люди на войне дрались очень хорошо, но вы не думайте, что там не было хныкающих людей и писателей, вроде Зощенко. Всякие были. Ведь в армии было 12,5 миллионов человек. Разве можно предположить, что все они были ангелами, настоящими людьми. Разве это возможно? Всякое бывало. Этих людей надо встречать как и всех — хорошо пишешь, почет и уважение, плохо пишешь — учись.5

 

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1128. Л. 24–30. Машинописный экземпляр.

Опубликовано: Вопросы литературы. 2003. Сентябрь-октябрь. С. 289–294.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация