Фонд Александра Н. Яковлева

Архив Александра Н. Яковлева

 
БОЛЬШАЯ ЦЕНЗУРА
Раздел третий. «ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ» (1930 — сентябрь 1939) [Документы №№ 131–369]
Документ № 252

ЖдановСталину об итогах работы Первого съезда советских писателей и по другим вопросам1

03.09.1934

Дорогой тов. Сталин!

Дела со съездом Советских писателей закончили. Вчера очень единодушно избрали список Президиума и Секретариата правления2. Секретариат мы пополнили Лахути и Куликом. Щербакова приняли хорошо3. Юдина проводили равнодушно4.

Горький вчера перед пленумом еще раз пытался покапризничать и навести критику на списки, не однажды с ним согласованные5. На этот раз он жаловался на отвод из списков правления во время съезда Зазубрина и на то, что Каменев не вводится в Секретариат6. Не хотел ехать на пленум, председательствовать на Пленуме. По-человечески было его жалко, так как он очень устал, говорит о поездке в Крым на отдых. Пришлось нажать на него довольно круто, и пленум провели так, что старик восхищался единодушием в руководстве7.

Съезд вышел хорош. Это общий отзыв всех писателей и наших, и иностранных, и те и другие в восторге от съезда.

Самые неисправимые скептики, пророчившие неудачу съезду, теперь вынуждены признать его колоссальный успех.

Писатель увидел отношение к себе партии и страны, съезд был поставлен под обстрел требований рабочих и колхозных делегаций, прекрасно выступавших на съезде. Писатель увидел рост нашей литературы и растущую зрелость коллектива литераторов. Получилась такая обстановка на съезде, что мелкой мышиной возне группировок и рапповских настроений не осталось места на съезде. Съезд прошел мимо этого.

Предупреждение коммунистам, сделанное ЦК перед съездом, как бы их ни ругали за слабые выступления, коммунисты выполнили с честью. Удалось добиться того, что в течение ряда дней «оргвопросы» ушли на задний план и все внимание было захвачено творческими и идейными вопросами. Были заседания, на которых не бывало перерывов и никто не уходил.

Больше всего шуму было вокруг доклада Бухарина8, и особенно вокруг заключительного слова. В связи с тем, что поэты-коммунисты Демьян Бедный, Безыменский9 и др. собрались критиковать его доклад, Бухарин в панике просил вмешаться и предотвратить политические нападки. Мы ему в этом деле пришли на помощь, собрав руководящих работников съезда и давши указания о том, чтобы тов. коммунисты не допускали в критике никаких политических обобщений против Бухарина10. Критика, однако, вышла довольно крепкой. В заключительном слове Бухарин расправлялся со своими противниками просто площадным образом11. Кроме этого, он представил дело так, что инстанция одобрила все положения его доклада вплоть до квалификаций отдельных поэтов, канонизации Маяковского и т.д., в то время как ему прямо указывалось, что в вопросе о квалификациях поэтического мастерства того или иного поэта он может выступать лишь от себя12. Формалист сказался в Бухарине и здесь. В заключительном слове он углубил формалистические ошибки, которые были сделаны в докладе. Кроме того, он свернул своих критиков в бараний рог. Я посылаю Вам неправленую стенограмму заключ[ительного] слова Бухарина, где подчеркнуты отдельные выпады, которые он не имел никакого права делать на съезде13. Поэтому мы обязали его сделать заявление на съезде и, кроме того, предложили переработать стенограмму, что им и было сделано14.

Больше всего труда было с Горьким. В середине съезда он еще раз обратился с заявлением об отставке. Мне было поручено убедить его снять заявление, что я и сделал. Заявление о роли решения ЦК о РАПП, которое он сделал в заключительном слове, Горький сделал нехотя, устно, что он не больно согласен с этим решением, но надо — значит, надо15. Все время его подзуживали, по моему глубочайшему убеждению, ко всякого рода выступлениям, вроде отставок, собственных списков руководства и т.д. Все время он говорил о неспособности коммунистов писателей руководить литературным движением, о неправильных отношениях к Авербаху и т.д. В конце съезда общий подъем захватил и его, сменяясь полосами упадка и скептицизма и стремлением уйти от «склочников» в литературную работу.

Дорогой тов. Сталин, извините, что Вам не писал. Съезд из меня всего душу вымотал, и всякую другую работу я забросил. Теперь, по-видимому, ясно, что дело вышло.

Тов. Сталин. Мы разработали проект структуры НКТорга и НКПищепрома и предложения по составу начальников Управлений, которые посылаю Вам, и просим Ваших указаний16.

В Наркомторге создаются: Главное управление по продтоварам и Главное управление по промтоварам, к которым переходят функции по снабжению и торговле прод[овольственными] и промтоварами (планы снабжения, завоз, реализация, товароведение, ассортимент, качество). Создаются на правах управлений отделы регулирования цен, торговой сети, колхозной и базарной торговли17 и отдел правил и норм торговли. В отношении этих отделов были споры: создать ли Главное управление организации торговой сети и Главное управление регулирования цен или отдел. В ходе обсуждения мы единодушно пришли к выводу о том, что лучше создать отделы на правах Главных управлений и выделить вопросы колхозной торговли и правил и норм торговли в самостоятельные отделы. Затем идет группа главков с предприятиями, подведомственными Наркомторгу, торговая инспекция и, наконец, функциональные отделы и сектора самого наркомата. Кроме того, мы передали НКТоргу из НКСнаба Союзплодовощ, т.е. все заготовки овощей. Что касается Наркомпищепрома, то здесь основным предметом спора были вопросы о передаче в ведение Наркомпищепрома ряда предприятий кондитерской, жировой, парфюмерной и пивоваренной промышленности, которые до сих пор находились в ведении на местах. Мы рассматривали этот вопрос вместе с москвичами и ленинградцами и разрешили его таким образом, что в подчинение НКСнаба передаются наиболее крупные предприятия кондитерской промышленности, Ленжет, ТЭЖЭ, 10 пивоваренных заводов и 20 мыловаренных заводов. Все остальные предприятия этих отраслей промышленности (а их подавляющее большинство: Брынзотрест плюс заводы Союзвинтреста, мелкие бойни) передаются в местную промышленность. Предложения Микояна об отборе в НКПищепром из Центросоюза чаеразвесочной промышленности и хлебопечения мы отклонили, отклонили также предложение Микояна о том, чтобы забрать кооперативную пивную промышленность у МСПО и ЛСПО. Нужно ли Вам прислать списки предприятий?18 Ленинградцы и москвичи поставили вопрос о том, как быть с местным бюджетом в связи с переходом ряда предприятий в НКСнаб. Наше мнение: прибыли этого года от передаваемых предприятий Наркомпищепрома закрепить за местными бюджетами, а для 1935 года форму компенсации обсудить дополнительно в комиссии. Как Ваше мнение, т. Сталин?

Молотов, Каганович, Чубарь, Микоян сегодня уехали19. Остаемся Куйбышев, Андреев, я. Положение трудное и непривычное. Поэтому прошу Вашей помощи и указания, как вести дело. Сердечный привет Вам, т. Сталин.

 

3/IX 34.

А. ЖДАНОВ

 

Простите за длинное письмо, не умею.

P.S. Ванаг и Лукин конспекты по новой истории и истории СССР переделывают и на днях представят20.

 

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 730. Л. 2–16. Рукописный подлинник. Есть подчеркивания.

Опубликовано: Вопросы литературы. 2003. Сентябрь-октябрь. С. 257–264.


Назад
© 2001-2016 АРХИВ АЛЕКСАНДРА Н. ЯКОВЛЕВА Правовая информация