Архив Александра Н. Яковлева

Филиппочка, родной, милый, близкий, солнышко мое!

Где ты? Так сердце и душа рвется вновь к тебе.

Чувствую, что у тебя сейчас очень серьезно, а потому волнуюсь за тебя бесконечно. Благослови тебя Бог, мой Филиппочка. Будь тверд и непоколебим во всех ударах судьбы, а я здесь молюсь за тебя.

Наташа очень плоха. Сегодня воспользовалась твоими лошадьми и отправила маму с Наталкой к доктору, а уж за дровами не поеду, не стану задерживать лошадей. Мама выменяла свои три бревна, что Вам дали на руднике, на арбу кизяков, пока на время хватит. Неприятно еще то, хотя это и следовало ожидать, у кого мы берем молоко, скоро не будут давать, потому что коровы перестанут доиться, да и молоко все дороже — стак[ан] 40–45 руб. О деньгах пока не беспокойся. Есть, да и Валя с Олей сейчас стали хорошо получать, так что деньги есть. А вот если у тебя, Филиппочка, будет время, позаботься для Наталки относительно коровы. Твой солдат говорит, если б ты в Апостолово достал дров, то он бы с удовольствием привез. Ну, впрочем, не буду забивать тебе головы заботами. Думай о своем деле. Храни тебя Бог, мой Филиппочка, будь осторожен.

Думаю и молюсь за тебя, целую крепко-крепко.

Твоя Надя

Все шлют тебе привет.

Сейчас приехали от доктора, сказал, что ее может спасти только женское молоко. Что делать не знаю.²

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 2. Л. 42–42об. Автограф Н. Суетенковой.