Архив Александра Н. Яковлева

Мне не стыдно к Вам, как [к] партийному товарищу, обратиться с этим письмом. Я подло оклеветан...¹ Только лично мог бы доказать свою невиновность, но пути для меня закрыты. Я слишком яркая фигура в своей местности, чтобы не иметь врагов, особенно из битых мною белогвардейцев. Заявляю, что после кошмара 1919 г. нужно быть сумасшедшим, чтобы повторить его. Я честно выполнил долг перед Республикой, что отмечено приказом РВСР за 4/XII за № 7078. Я также хотел честно работать и впредь. И тогда, когда политика Совласти стала в желанное для масс русло, — я ввергнут в Бутырскую тюрьму. Нет сил пережить это оскорбление после Крымского триумфа. Я так был рад, что смыл с себя позор, и вдруг снова. Боже, да когда же мне будут верить... Прошу Вас доложить Льву Давыдовичу Троцкому, что я страдаю напрасно. Жизнь медленно замирает. Я голоден. Во имя боевых заслуг моих прошу Вашего участия. Судите скорее, но не мучьте...

Бывший командарм 2-й Конной красной Миронов

[Резолюция Склянского]: «Копию т. Менжинскому. Склянский».

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 7. Л. 208. Заверенная копия.²