Заявление
Я оклеветан, спровоцирован подло, низко!.. Я положительно отрицаю то предъявленное мне обвинение. Не только теперь, чрез три с половиной года борьбы, но в первые дни Октябрьской революции чужд был мысли быть врагом Соввласти. На ее укрепление я отдал все силы и способности. Приписываемое мне преступление для меня чудовищно2 по своему содержанию и враждебно моему духу.
С таким навязыванием того, что человек не думал, может помериться только обреченный, а им быть я не хочу и не думаю, чтобы это было допущено Республикой.
Во внимание к моим боевым и политическим заслугам пред социальной революцией — прошу ускорить следственное производство, причем предложить следователю не прибегать к приемам, не достойным революционного сознания. О них я только скажу лично т. Дзержинскому, или на суде — если меня крайне необходимо посадить на скамью подсудимых.
Томить в тюрьме по подлой клевете человека, отдавшего всего себя делу борьбы за интересы трудящихся на протяжении 18 лет — недостойно Великой Революции.
Сольется ли приписываемое мне безумное по духу преступление с действительностью, когда я 25 октября 1917 г., будучи беспартийным, видел выход только в социальной революции и стал тотчас же на баррикады за ее торжество, стал не один, а с 32-м Донским полком, командиром которого я был. С полком я разрушил 10 января 1918 г. замысел генерала Каледина у г. Александровска. Я виновник разгрома Краснова. Терпел Деникин от меня. А славные, вечные страницы Крымской эпохи барона Врангеля разве не примут моего имени на себя?
Во внимание к моим боевым наградам — ордену Красного Знамени, золотому Почетному оружию и золотым часам (за разгром Врангеля) — прошу социальной справедливости ко мне.
Тов. Фельдман, прошу навестить меня в интересах правды3.
Бывший командарм 2-й Конной Миронов
ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 7. Л. 121–123. Автограф.
Назад