Архив Александра Н. Яковлева

Гр-н Миронов! Кто Вас известил о готовящемся Вашем аресте?

О том мне сообщил письменно Бортенко, бывший мой командир полка 23-й дивизии. При записке было отмечено, чтобы я записку разорвал, но это я не сделал, и она отобрана при моем аресте.

Гр-н Миронов! Говорили ли Вы по проводу с Зарудневым?

Говорил сперва с ним, а затем со Стукачевым. Это было зафиксировано¹.

Гр-н Миронов! Вас вызвали к проводу или Вы сами предложили устроить митинг?

Митинг мне предложили устроить, митинг с разрешения комвойск [Усть-]Медведицкого округа.

Гр-н Миронов! Как Вы реагировали на восстание Вакулина и чем оно вызвано?

Я указывал на то, что восстание было ответно вызвано неуместными действиями некоторых ответственных работников.

Гр-н Миронов! Служил ли у Вас Воропаев во время восстания в Саранске, когда уехал на Дон и зачем, и какие Вы дали ему поручения?

Не служил. Не помню, но был ранен осенью 1918 г. в обе ноги, очень долго лечился, а затем, кажется, в рядах Красной Армии не состоял. Поручения ему не давал и связи с ним не имел. Саранское восстание было создано моментом — прорывом Мамонтова.

Гр-н Миронов! Критиковали ли Вы существующую власть, партию и строй?

Это в день 8 февраля 1921 г. Власть не критиковал, а критиковал отдельных лиц, указывал, что править должен трудовой народ. Строй не критиковал, а поддерживаю Советскую власть.

Гр-н Миронов! Какая цель организации ячейки на собрании 8 февраля 1921 г.? Почему ее назвали ячейкой «аферистов» и «авантюристов». Сколько человек каждый из участников собрания должен был собрать за время Вашего нахождения в Москве? Какие меры должны были быть приняты членами ячейки во время Вашего пребывания в Москве?

Приняв во внимание некоторых несоответствующих работников, организовать ячейку для их чистки, а дальше, если пойдет так, как сейчас идет: недовольствие нетактичными действиями, голодом и др., и будет вызвана вспышка — анархия, руководить установлением народовластия. Слова «авантюрист» и «аферист» — выдумка. Сколько человек собрать, не определили. Было условлено сперва изучить Кий «Республика Советов», а потом только действовать. В этой брошюрке стр. 10 была принята в основу «Азбука демократизма»². Я в присутствии всех это еще подчеркнул и тогда только [стал] вербовать идейных людей. Мер не предлагал никаких, обещал из Москвы выслать брошюры.

Гр-н Миронов! Верите ли Вы в скорое падение Советской власти? Если да, то чем?

Насколько мне падение власти Советов нежелательно, утверждаю, что положение страны тяжелое, и если не будет восстановлена самодеятельность крестьянских и казачьих трудящихся масс, то восстания возможны.

Гр-н Миронов! Что Вы подразумеваете под словом самодеятельность?

Прежде всего, меньше опеки над трудом землепашца, особенно лиц, не компетентных в этом, а во-вторых, чтобы трудящиеся были бы уверены, что то, что добыто их трудом, принадлежит им, а если должно быть взято как государственная повинность, за это должна быть взята компенсация. Система разверсток критики не выдержала, и предполагающаяся ее замена налогом является для данного момента целесообразной. Необходима здесь усиленная пропаганда, чтобы добиться веры трудящихся во вносимые Соввластью изменения.

Гр-н Миронов! Вы окончательно отрицаете Ваше намерение как можно скорее вернуться из Москвы на Дон после свидания с Главкомом?

Отрицаю, и вообще говорил, что могу только сообщить письмом, и полагал, что меня там задержат на долгое время, и на Дон возвращаться мне было мало соблазна. Говорил, что, может быть, получу назначение для подготовки каких-либо частей для борьбы с иностранными державами.

Гр-н Миронов! Приезжала ли к Вам на ст. Волноваха депутация и привезла [ли] секретное письмо, в котором говорилось о необходимости перевоевывания на Дону положения?

Депутаты приезжали с целью передачи подарка. Секретного письма никакого не было.

Гр-н Миронов! Кто такой Еровченко и как долго Вы его знаете?

Еровченко — бывший белогвардеец, агроном, знаю его раньше, до революции. В феврале 1919 г. при занятии мною ст. Усть-Медведицкой Еровченко отошел с белыми, потом задержался и после некоторого времени появился в тылу красных войск, сумел войти в компартию. Он карьерист, так как взял на поруки бывш[его] начальника милиции Полежаева, развившего террористический бандитизм в округе, и дал ему возможность скрыться. По рассказам станичников, дружил с Полежаевым даже после ареста и освобождения.

Миронов³

Далее я прошу засвидетельствовать, что на заседании 8 февраля 1921 г. никакого провокационного письма не было и если что-либо об этом заявлении составлено, то это без меня, содержания коего я не знаю.

Миронов⁴

Показания снимал состоящий для поручений при ОО ВЧК Банга

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 7. Л. 93–94об. Автограф Банги.