Архив Александра Н. Яковлева

Речь, произнесенная мятежником Мироновым при выступлении из г. Саранска: «Граждане казаки! Нынешний день является историческим днем — днем освобождения от коммунистического рабства населения Российской Республики. Надеюсь, граждане казаки, что вы вместе со мной ляжете костьми за подлинную свободу и власть Советов. Этот день является этапом перехода к истинной полной свободе народа. Эти вампиры, проливающие невинную народную кровь, Ленин, Бронштейн и все их ставленники, должны быть сметены с нашего пути. Они говорили, что с приходом коммуны заблестит заря равенства и братства в свободной России, они говорили: вся земля и власть — народу, но в действительности они дали другое. Самоопределение Донской области они не дали, приступили к расказачиванию населения Дона. Сплошные реквизиции и грабежи переворачивали во мне все. И теперь мы отречемся от этого старого мира, отряхнем его прах с наших ног. На переговоры с Реввоенсоветом Республики, которые вел с ним, ответил [я] категорическим отказом на выставленные условия. С этими мерзавцами я ни на какие сделки больше не пойду. Граждане казаки, мы идем на фронт к нашим станицам и хуторам, если на пути я встречу какие-либо препятствия, то знайте, что мне не страшны никакие их сильные отряды, жаль, что нет орудий, я бы ими смел Пензу. А этих двух негодяев-коммунистов при первом выстреле со стороны их отрядов я расстреляю».

После этого находившийся здесь член Реввоенсовета Донкорпуса т. Скалов просил в своей речи, чтобы казаки не шли проливать братскую кровь. Если они желают идти на фронт, то этот день близок, но вся последующая его речь не привела к желаемому результату, так как казаки сильно были наэлектризованы мятежником Мироновым.

Андрей Лисин

Утром 24 августа я проснулся приблизительно часов в шесть утра, на гауптвахте все суетились и бегали. Оказалось, что Миронов сегодня выступает на Пензу в полном боевом порядке. Нам приказано было собираться. Кончено все. Миронов решил взять нас заложниками. Открылась дверь, и нас вывели на площадь к трибуне, где 2-й полк был уже построен в каре вокруг трибуны, тут же был и оркестр музыки. Вдруг оркестр заиграл марш. Командир полка вытянулся в струнку, залихватски кому-то козыряя. Идет Миронов...¹ Идет он, повелитель темного казачества... Взошел на трибуну. Музыка замолкла, и властелин начал говорить. Здесь царский полковник снял свою маску, которой он всегда прикрывался, и здесь я услышал такие слова, которых раньше от него не слыхал. Он обзывал тт. Ленина, Троцкого и Смилгу мерзавцами. Здесь поносил коммунистическую партию. Здесь я увидел, что Миронов не скрывает тех карт, на которых он играл. Кончилась речь, и полились со всех сторон возгласы одобрения в его адрес. Потом из группы граждан г. Саранска выделилась фигурка попа, которая с низким поклоном преподнесла полковнику букет цветов с каким-то письмом. Затем громкая команда комполка, полк вытянулся, и мы пошли.

Придя в первую деревню, Миронов открыл митинг, где гражданам говорил речь, в которой также поносил коммуну и Советы и раздавал воззвания, содержания которых я не знаю. Интересно, в одной из деревень крестьяне отказались дать лошадей. Миронов приказал их в крайнем случае расстрелять. Потом, когда мы двинулись дальше, то Миронов, проезжая мимо нас, обратился к обозу с такими словами: «Граждане казаки! Прошу вас, чтобы у вас в обозе не было паники. Мы теперь идем на еврейско-коммунистический фронт, и знайте, что назад поздно, а впереди пощады нет!» Нам усилили конвой, в общем человек до 25, почему — я после узнал: у деревни «Дворянский умыс» нас ожидали красные полки. Оказывается, Миронов приказал, если наши вступятся с ним в бой, то нас обязательно расстрелять. И верно, когда мы стали переходить линию жел[езной] дороги, то на нас моментально, как волна, накатилась наша пехота и дружным напором начала отбирать обоз и обезоруживать сопротивляющихся. Нас освободили, и я видел картину последующего боя. Большинство обоза осталось в деревне «Дворянский умыс». Наша пехота в течение приблизительно трех часов геройски выбивала его из деревни, где ему пришлось оставить почти весь обоз, который вскоре начали возить к эшелонам. После этого с остатками Миронов скрылся в лесу.

Лисин

ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 5. Л. 4–4об. Заверенная копия².